Дверь оказалась незапертой, я толкнул ее и очутился сразу в комнате, довольно просторной, метров двадцать, не меньше. Обставлена она была в стиле кантри.
Посередине громоздился большой стол и две широкие скамьи, в углу стояла двуспальная кровать под цветастым одеялом, вдоль стены – диван и пара кресел, с потолка свисала лампа, абажуром для которой служила самая обычная корзинка. Телевизор отсутствовал.
– Есть кто живой? – крикнул я."
"– Чего орешь? – послышался хриплый голос, и из боковой двери вышла худая-прехудая, просто изможденная женщина.
Маленькое, скукоженное личико покрывали морщины, блеклые глазки прятались за припухлыми веками. Лицо Нели было отечным. Волосы, плохо причесанные, напоминали шерсть больного барана, а болезненная худоба без слов говорила, что в последнее время Малышева не слишком часто закусывала.
– Надо чего? – спросила она. – Кто ты такой?
– Вы здесь живете?
– Ну!
– Разрешите обогреться?
Неля фыркнула:
– Нашел место, топай отсюда!
– Извините, пожалуйста, – вежливо произнес я и вытащил из кармана бутылку.
– Может, выпьете со мной и закусите?
Из другого кармана я выудил банку шпрот, добытую в том же ларьке.
Неля уставилась на угощение.
– Машина у меня сломалась, – быстро пояснил я, – вокруг никого, пустыня, все дома заперты. Думал, околею, печка не работает, куртка не греет. Вот, позвонил по мобильному, сейчас друг подъедет. Уж не гоните, ради христа, замерзну ведь.
– Ты скидавай тужурку, – велела Неля, – вон на вешалку пристрой, а я ща стакашки раздобуду.
С этими словами она исчезла в кухоньке.
Я сел на лавку.
– На-ка, вспори банку, – велела Неля, появляясь в комнате с двумя чашками и широким ножом.
Я попытался выполнить ее просьбу, но не смог. Лезвие не хотело резать жестянку.
– Дай сюда, – приказала Неля и отобрала у меня кинжал, – беда с вами, мужиками, у каждого руки к жопе пришиты.
Она ловко воткнула острый клинок в железный кругляшок и мигом освободила рыбок из «консервного» плена. Водку она откупорила так же ловко, уверенной, тренированной рукой и быстро разлила по чашкам.
Потом подняла свою и сказала:
– Ну, со свиданицем, тебя как зовут?
– Иван.
– Хорошее имя, – одобрила Малышева. – Будем знакомы: Неля.
Зажмурив глаза, она опрокинула водку в глотку, я быстро выплеснул свою порцию на пол.
– Давай по второй, – приказала хозяйка.
Через десять минут Неля подперла щеку рукой и протянула:
– Ой, Ванечка, как же хорошо, что ты приехал!
– Скучно тут?
– Жуть просто, прямо беда. Телика нет, только радио.
