Дверь сорок девятой квартиры «радовала» глаз оборванной обивкой, звонок болтался на проводе, а от номера осталась только одна цифра «девять», висящая вверх ногами. Получилось даже интригующе, и я сначала, бросив первый взгляд на это безобразие, не понял, что к чему.
На звонок никто не отозвался, на стук тоже. Поколебавшись секунду, я решил потревожить соседей.
– Ой, надоела, – раздался злой голос, – сказала же, нету денег!
Дверь в сорок восьмую квартиру открылась, на пороге возникла бабенка в цветастом халате, распахнутом на мощной, арбузоподобной груди.
– Хватит шляться! – кричала она, но, увидав меня, осеклась, бросила взгляд на куртку и сказала на тон ниже: – Вы к кому? Думала, Нелька опять рвется, на бутылку клянчить!
– Сочувствую, – улыбнулся я, – тяжело жить, если рядом алкоголик.
– Да просто невозможно! – в сердцах воскликнула баба. – Гляньте, что с лестницей сделала! Грязищу развела, бутылки кругом, окурки, а то и сама валяется в блевотине… Уж извините за подробности, слишком тема больная, вам кого надо?
– Вот как раз Нелю Малышеву.
– А зачем? – не сумела сдержать любопытства тетка.
– Вроде она свою квартиру продавать собралась, а мне эта жилплощадь очень даже подходит, в соседнем доме мать престарелая живет.
– Господи, – перекрестилась баба, – услышал ты мои молитвы! Неужели приличный человек поселится! Только имейте в виду, Неля совершенно ненормальная, за бутылку на все готова, вы ей никаких денег вперед не давайте, мигом пропьет и от всех обязательств откажется.
– Спасибо за совет, а где она, не знаете?
– Дома, конечно, она у нас живет как хочет, на работу не ходит, нет ей нужды, как мне, сменами на хлебозаводе ломаться. Зачем?
– Где же она деньги на водку берет?
– Ха! Около ларьков клянчит, сворует когда, да еще жильцов пускает! У нее три комнаты! Три!!! Ну зачем они ей одной, – с жуткой завистью выплюнула соседка, – вот и пускает всяких.
– Кто же пойдет к алкоголичке?
– Так она хитрая, – вздохнула баба, – наденет пальто приличное, шапку – и на вокзал с табличкой: «Комната недорого».
Кое-кто и покупается из провинциалов. Я уже в милицию жаловалась, только там меня послали… Дескать, жилплощадь приватизирована, что хочет, то и делает.
Понимая, что сейчас утону в море ненужной информации, я быстро поинтересовался:
– Почему же она не открывает?
– Хрен ее знает, – пожала плечами соседка, вышла на площадку и принялась пинать ногами грязную дверь. – Эй, Нелька, выходи, покупатель пришел.
