Ольга очень боялась, что сейчас мужики скрутят ее и сделают инъекцию насильно. Недаром ведь любовник строго-настрого предупредил:
– Приезжай одна, никаких подружек не смей брать.
– Ну и гад! – возмутился Веня. – Не плачь, Олька. Родишь деток и в суд подавай, отцовство определяют. Запросто со сволочи алименты стребуешь!
– Нет, – прошептала девушка, – он знает очень хорошо, что я не сделаю этого. Более того, никогда и никому не открою его имени.
– Почему? – изумился Веня. – Так бережешь покой его жены?
– Он не женат, семьи не имеет.
– Тогда в чем дело? – недоумевал парень.
– Есть причина, – ответила Оля.
– Даже матери не скажешь?
– Ей тем более.
Удивленный сверх меры, Веня переключил все внимание на дорогу. Какое-то время они ехали совершенно молча, потом вдруг Ольга на полном ходу стала исступленно рвать дверь, пытаясь ее открыть.
– Эй, перестань, – сказал Веня.
– Нет! – истерически заорала пассажирка. – Жить больше незачем, дети мои никому не нужны, так пусть погибают, но вместе со мной!
Она колотилась в дверь, явно желая выпрыгнуть на полном ходу.
Веня перепугался. По пустой трассе машина шла более чем сто километров в час, затормозить парень сразу не мог, к тому же асфальт покрывала ноябрьская наледь. Пока Веня пытался остановить машину, Ольга распахнула дверцу. Ужаснувшись, шофер начал хватать спутницу за одежду, выпустил руль… Легковушку занесло, последовал удар…
Дальнейшее известно. Веня заработал пару синяков и шишек, а Ольга, родив двух девочек, скончалась.
Может быть, в хорошо оснащенной московской клинике, в окружении высококлассных специалистов, Ольга бы и осталась жива, но в сельской больничке, возле доброй, заботливой, ласковой, но не слишком умелой врачихи, у нее просто не было никаких шансов.
Мария Алексеевна позвонила Элеоноре. Та явилась на следующий день, забрала тело дочери и новорожденную. Вот таким образом близняшек и разлучили. Одна осталась в Красномосковске, другая отправилась в Москву. Ни Зоя, ни Анна Ивановна никогда не интересовались судьбой другой девочки, но они любили Раю, как родную.
– Но ведь Элеонора знала, что детей должно быть двое? – спросил я.
Анна Ивановна кивнула:
– Ей сказали, что один младенец был мертвым, и отдали тело Зоиной дочки. Новорожденные-то похожи все как две капли воды, несет нянька в палату, так роженицы путают, где чей, только по биркам и разбирают.
Глава 21"
"Я выехал из Красномосковска, докатил до бензозаправки и припарковался возле кафе.
