– Мама, – предупреждающе рыкнул Марат. – Выйди. Нам надо поговорить.
Женщина снова открыла рот, но встретившись с ледяным взглядом серых глаз старшего сына, закрыла рот обратно и всё же ушла, закрыв за собой дверь кухни. Мы остались вдвоём.
Я перевела взгляд на лицо мужа. Кажется, мне пора привыкать называть его снова только по имени. Муж Марат остаётся в счастливом прошлом, на смену ему приходит Чужак Марат. Такое холодное, отстранённое и чужое лицо. Словно он никогда не был моим, словно разлюбил за несколько прошедших суток.
Я даже не думала, что когда-то увижу такой равнодушный и безэмоциональный взгляд в свою сторону. И это адски больно…
– Не нужно поддаваться провокациям моей матери, – негромко сказал он.
– Постараюсь, – ответила таким же тоном я.
– Как сын? – спросил он.
– Нормально, – ответила я охрипшим от слёз и внутренней агонии голосом. – Предписания врача соблюдаем, лекарства даём. Пока ещё поднимается жар, но мы всё держим под контролем.
– Понятно. Анализы твои где? – спросил он.
Я помрачнела.
Сейчас он прочтёт заключение врачей и выскажет мне... Но молчать глупо, перед смертью не надышишься. Я сходила в комнату и принесла ему документы.
Марат сидел за столом, подперев подбородок рукой, когда я принесла ему заключение.
– Вот, – протянула я ему листы.
Он молча их забрал и принялся листать в конец, ища само заключение.
– Психотропных и наркотических веществ в крови и моче не обнаружено, – прочёл он вслух и поднял глаза на меня.
В них было столько презрения, что мне хотелось просто лечь и тихо умереть.
– Я не удивлён.
Он встал на ноги и навис надо мной, словно коршун над своей добычей.
— Развод, — жёстко сказал он. — И даже можешь не мечтать, что дети с тобой останутся. Такая, как ты, не имеет права воспитывать моих детей.
Слёзы душили так, что не могла дышать, не хотелось жить. Если он сейчас уйдет, я просто лягу и умру.
— Пожалуйста, Марат, выслушай меня! — просила я. – Да, ничего не найдено, но я думаю…
– Хватит.
Он встал и хотел выйти из кухни, но я преградила ему дорогу.
Схватила его за рукав пиджака, но он отмахнулся от меня, словно от мерзости какой.
– Не трогай меня, – рыкнул он.
— Марат... — Превозмогая страх, осмелилась дотронуться до его лица и провести по щетине пальцами. Я знаю, он очень любит, когда я так делаю...
Мужчина напрягся всем телом. На шее появились мурашки. На миг он прикрыл глаза, словно позволив себе насладиться этим мигом лишь на несколько секунд, а потом распахнул глаза.
