Мы выбрали блюда, а пока их готовили, на аперитив принесли наше любимое красное вино. Официант разлил вино по фужерам и поставил возле нас. Марат задумчиво взял свой бокал в руки, а потом посмотрел на меня. Ощутив его взгляд на себе, я подняла голову и встретилась с родными серыми глазами. Самыми любимыми глазами на свете, которые сейчас смотрели с подозрением и словно видели меня насквозь.
— Прежде чем я произнесу какие-либо поздравления, скажи мне, что здесь делает мой брат?
***
Уставилась на него, не мигая.
Он смотрел в ответ. Поединок глазами. Серые против карих.
— А почему ты спрашиваешь об этом МЕНЯ? — изогнула я бровь. — Твой брат, не мой же.
— Почему ТЕБЯ? — усмехнулся он.
Чёрт, что происходит? Руки невольно опять дрожали. Что он так говорит со мной, словно я и в самом деле в чём-то виновата?
— Почему меня, да, — повторила я. — Я откуда должна быть проинформирована о его перемещениях?
— Потому что он тебе пишет, — сказал Марат, снова впиваясь в меня глазами.
Нервно сглотнула.
— Ты думала, я не знаю? — спросил он, глядя на меня так, словно готов был прожигать одним только взглядом. — Я всё о тебе знаю, милая.
— Ты...за мной следишь? — спросила я, пытаясь подавить гнев, который поднимался внутри. — Тогда ты должен знать и то, что я не отвечаю ему.
— Это пока, — поднял он брови вверх.
— И никогда не отвечу, — стояла я на своём. — Он мне не интересен уже давно. Мы расстались ещё при тебе. Когда ты... взял меня обманом в доме собственных родителей.
— Обманом? — усмехнулся Марат.
— Ты прекрасно поняла, что это не Марк тебя собрался трахать.
— Не сразу.
Он вдруг придвинулся ближе и сжал мои пальцы своими горячими и большими.
— Но поняла. И стонала так, что мне было очевидно, как тебе хорошо. Хорошо со мной.
На щёки лёг румянец. До сих пор стыдно за это поведение в доме тогда еще моего жениха Марка и его старшего брата Марата. Столько лет прошло, но я всё ещё не могу говорить об этом спокойно. Я виновата перед Марком, это так. Но я уже ничего изменить не смогу.
Да и не хочу.
— Мне хорошо с тобой, да, — кивнула я. — Хоть ты и поступил тогда со мной как истинный засранец. Но я простила тебя. Приняла. Родила тебе двух детей. Тогда причём тут твой брат? Я люблю тебя, Марат. Только тебя...
Протянула руку через стол и провела пальцами по его щетине. Ласково, игриво, словно кошка лапкой. Он напрягся. Глаза тут же потемнели. Женаты больше трёх лет, а он всё ещё заводится от одного моего касания.
