Как и предполагала, он уже ждал меня дома. Помогал Арсению рисовать домик в гостиной, пока Алиска смотрела мультик про школу Царевен.
— Привет ещё раз, — сказала я ему.
— Привет, — ответил он, задержав на мне тяжёлый взгляд.
Тело напряжено, хоть внешне он и казался практически невозмутимым. Только выражение глаз выдавало то, что Марата раздирает в куски ревность. Я знаю этот взгляд. Уже мысленно вздохнула — когда дети пойдут готовиться ко сну, претензий в манере ревнивого Марата мне не избежать...
***
— Как день провела? — спросил он, когда Нина увела детей в их комнаты.
Он смотрел на меня, будто что-то пытался прочесть по лицу, а я боялась его вопросов и нападений. Сейчас Марат может разрушить всё окончательно, если начнёт давить или проявлять опять ревность. Да, у Женьки явно ко мне есть чувства, но я в этом не виновата и никогда ему не отвечала взаимностью, у него нет поводов опять мне не доверять и что-то предъявлять. Это будет уже за гранью добра и зла, ведь Евгений — его друг.
— Нормально, — пожала я плечами.
— По магазинам решила пройтись...
— Купила что-нибудь?
Марат же продолжал довольно ровным голосом задавать вопросы, словно не знает, что я была с его другом в кафе. Только взгляд печальный.
— Да, — кивнула я. — Платье, пара блузок... По мелочи.
— Умница, — улыбнулся он. — Мне приятно знать, что ты возвращаешься к нормальной жизни, что ты порадовала себя обновками.
— И ты даже не будешь кричать? — не удержалась и сама спросила.
— За что? — уточнил он.
— За Женьку.
Марат замолчал, опустил голову и поджал губы.
— А у меня есть повод волноваться, Лин?
— Нет.
— Тогда зачем мне кричать?
— Ты всегда кричал в таких ситуациях, — вскинула я подбородок. — И я точно так же ни в чём не была перед тобой виновата. Ты знаешь сам, что у него... что он... Не знаю, я ему симпатична, что ли... Но я никогда ему не отвечу, потому что мне он не нужен, моё сердце занято. А он никогда не пойдёт против тебя.
— Я знаю. Потому и не сказал ничего.
— Но ты ревнуешь, — сказала я. — Опять.
Я же вижу. И надолго хватит твоего молчания тогда?
— Лин, — он подошёл ближе и мягко положил руки на мои бёдра, осторожно и слегка приобняв меня, но не настаивая. — Я буду ревновать. Так уж я устроен. Я люблю тебя. Очень сильно. И я ревную, когда на мою женщину смотрит кто-то ещё. Но я сначала буду слушать тебя. Ты же сказала, что нет повода? Да и рассказала мне сама про кофе с моим другом. Значит, скрываться в планах не было. Так?
— Так, — ошарашенно ответила я.
