— Пока, пап, — сказала Алиска и попыталась встать со своего места за ним.
— Сиди и ешь, — осадил он её. — Завтрак еще не закончен. Это я тороплюсь.
Я вздохнула. Марат строит домочадцев, как и персонал на работе. Что поделать, если муж — большой начальник, этого следовало ожидать. Маленький Арсений сидит смирно, он знает, что нужно дождаться разрешения выйти из-за стола. Не могу сказать, что не согласна с тем, что в доме должен быть порядок. Дочь же насупилась на пару секунд, обидевшись на строгого отца, потом всё же улыбнулась ему.
— Хорошего дня, папуль.
— И тебе, солнышко, — голос мужа стал звучать теплее. — Слушайся маму и заканчивай выкрутасы. Иначе никакого тебе Диснейленда на твой день рождения.
— Да я же не...
— Алиса, — покачал он головой, и та замолчала, уткнувшись в тарелку.
Дочь выросла шебутная. У нее уже начались занятия для подготовки в первый класс, но пока она воспринимает их совсем тяжело. На месте не сидит, учителя на неё жалуются, а уж как я с ней уроки делаю — вообще отдельная тема.
..
— Арсений, ты за мужика остаёшься, — сказал он трёхлетнему сыну. — Понял? Защищай наших женщин.
— Понял, — кивнул сынок в ответ.
В отличие от Лиски, Арсений очень серьёзный и послушный. Его отношения с отцом складываются куда проще, чем у озорницы Лиски. Конечно, он любит обоих одинаково, но Алисе попадает чаще по причине несносного характера.
— Я провожу папу, — сказала я детям и тоже вышла из-за стола. — Пейте чай.
Пошла следом за Маратом в холл-прихожую, где дети нас уже видеть не могли.
Подошла ближе и поправила его галстук и ворот рубашки. Посмотрела в серые глаза, которые уже успели потемнеть просто от того, что я оказалась слишком близко.
— Ты уверен, что я могу остаться дома?
— Да.
— Но ведь тебе без меня трудно.
— Есть такое, — кивнул муж. — Но я хочу, чтобы этот выходной ты провела с детьми, а не зарывалась в работу. Мне поможет Аня.
— Я ревную к этой чёртовой Ане, — сверкнула я глазами.
— Брось, Багира. Ей за пятьдесят.
— Она почти твоя ровесница.
— Да, но я люблю кровь помоложе.
Мужская рука протянулась к моей ягодице и сжала её, он прижал меня к себе, почти впечатав в зону паха.
— Будешь злить меня — ночью накажу.
— А я тебе не дам, — вскинула я голову.
— А я тебя свяжу.
— Вот засранец.
— У тебя нет шанса сказать ""нет"", Ангел, — хлопнул он меня по заду так, что я вздрогнула. — Отдыхайте, съездите к бабуле, она вас ждала всю неделю.
— Обязательно, — кивнула я.
