У нас ещё будет время что-то изменить, но если она хочет подать на развод, я не вправе её удерживать. Теперь Лину не удержать ничем, кроме ласки и заботы, но пока она её не примет. А значит, нужно подождать, когда моя мадам успокоится и сможет простить мне те дрова, которые я собственными руками наломал. Мы ведь любим друг друга! Ничего криминального и непоправимого я не сделал. Да, был не прав, но уже сейчас я ощущаю цену и горечь своих ошибок, моё мировоззрение словно изменилось в тот день, когда я нашёл бутылку – и пазл сложился в картинку, которая играла против меня и моих доводов.
Я старался верить в лучшее и не отчаиваться. Я очень надеялся, что моя Багира простит своего упрямого дурака и снова пустит меня в свою душу. Насчёт сердца её я даже не сомневался — Лина не могла бы так скоро разлюбить меня. Вчера она шептала мне слова любви — я всё слышал, только виду не показал, чтобы не сорваться и не завалить её в постель, чтобы не перейти грань, когда я бы всё спустил на тормозах, ведь измена всё еще могла быть, пусть я уже и сомневался в этом.
.. Мне необходимо было убедиться.
Однако страх, что Лина отдалилась навсегда, бросила меня и после развода не оттает, присутствовал и заставлял сердце болезненно сжиматься.
Ладно, Марат.
Успокойся пока. Выдохни.
Ещё ничего не решено.
Будем решать проблемы по мере их поступления.
Набрал другой номер — Евгения.
— Жень, у тебя какие планы щас? — спросил я, когда на звонок ответили.
— Да никаких особенных. Ты был у Лины?
— Ага, — хмыкнул я. — Выгнала меня как пса паршивого из палаты.
В трубке повисло молчание. Он знает, насколько Лина мне дорога и не может сейчас подобрать слова, которые меня бы приободрили.
— Вот дела...
— Хочешь выпить? — спросил я его.
— Можно, — подхватил Женя, поняв что мне сегодня отчаянно нужна компания и пара свободных ушей, которым я доверяю.
— Приезжай.
— Лады, — ответил он. — Могу часа через два.
— Годится.
— Что-нибудь купить по дороге?
— Да нет, всё есть.
— Может, носовых платков пачку? — подколол меня он.
— Да иди ты в задницу, Жека!
В ответ он заржал в трубку.
— Ну, понял. Тогда до встречи.
— Ага.
***
— И что думаешь? — спросил Женька, затягиваясь одной из сигар, которые я распечатал сегодня."
"Дети у матери, я и мой единственный, получается, друг и бывший компаньон, а может, и будущий, сидели в гостиной и дымили. Грустно подумал о том, что Линки нет и некому нам устроить нагоняй за дым коромыслом... Ничего, мощные вытяжки всё вытянут за ночь.
