Аж слёзы на глаза навернулись... От счастья."
"— Ангел, — шептал он мне, целуя висок и макушку. — Я самый счастливый на свете.
Мы оба чувствуем примерно одно и то же. Мы дома. В объятиях друг друга.
— Почему?
— Потому что ты моя жена. Ты рожаешь мне детей, любишь меня и спишь со мной в одной постели. Мне в этой жизни ничего не нужно больше.
— А бизнес? — изогнула я бровь, даже привстала с постели.
— Ну, и бизнес, — улыбнулся он. — Вот поймала, а... Спи давай!
***
Утром сквозь сон ощутила, как Марат целует мою шею.
Всё эротичнее и эротичнее... Рукой заставил меня развести ноги и отодвинул ткань белья, коснулся пальцами чувствительной кожи под трусиками. Отзывчиво прогнулась в спине и застонала. Ещё не проснулась я сама, а желание — проснулось. Он продолжил настойчивую ласку, наслаждаясь моей острой реакцией. Любитель соблазнять меня во сне...
Поцелуи становились всё горячее, дыхание тяжелее, сердце билось чаще от того, что он творил со мной. То нежное массирование клитора, то более активное, заставило тело выпрямиться струной в ожидании сладкой разрядки, которая очень скоро наступит.
Марат и раннее утро – для меня как афродизиак, очень быстро дохожу до точки. Впрочем, я для него тоже — ткань боксёров не скрывала его эрекции.
И нескольких минут не прошло, как тело свело судорогой, а меня пробило на крик на всю комнату. Я впилась пальцами в его обнаженные плечи и стонала, пока оргазм не отпустил моё тело, оставляя после себя сладкую истому словно на цветах росу..
. Распахнула глаза и увидела напротив себя его взгляд – серые глаза, полные огня, желания, стремления восполнить то, что вчера он не получил.
— Доброе утро, жена, — сказал он хрипло, переворачивая меня на бок и устраиваясь позади меня.
— Доброе, — ответила я с блаженной улыбкой.
— Как кончила? — спросил он, и мне стало смешно.
— Прекрасно, — отозвалась я и чмокнула его в губы. — Спасибо.
— Спасибо сейчас скажешь по-другому, — заявил Марат и подвёл головку члена ко входу во влагалище.
Одним толчком вошёл на всю длину, довольно осторожно. Вторжение в меня сорвало судорожный вздох с губ, а он притянул меня к себе крепче и стал двигаться. Мягко, даже нежно, никуда не торопясь. Он просто наслаждался этим первым супружеским утром и мной.
— Мы так… опоздаем на самолёт... ах, — говорила я ему, сминая в пальцах простынь от заполнивших меня мучительно нежных ощущений.
— Со стояком не поеду, — заявил он, начиная вбиваться в меня быстрее и резче.
