Любой из недовольных ей позвонит, и отправлюсь я на поиски новой аренды. И я еще попыталась Стаса понять, а он мою ситуацию решил использовать поводом для очередной мести?! Показал, что рано я расслабилась?! Нет, если бы не было у него больного сердца, я бы его придушила!
Натянула первый попавшийся свитер и штаны, вылетела на улицу. Зашептала, но получилось пронзительно громко:
– Что ты делаешь, утырок?! Мы же временно на одной стороне!"
"– Да я вот, за второй машиной на такси вернулся. И не стал к тебе подниматься – не хотел тревожить.
Вдруг ты уже спишь?
Очередное издевательство. Да когда ж это закончится? Я сбавила тон, чтобы хотя бы бабуля с нижнего этажа не расслышала:
– Ты хочешь, чтобы меня отсюда выгнали? Зачем тебе это?
– Да нет, просто показал, насколько ты здесь на птичьих правах.
– Я и без тебя это знала, дебил ты избалованный! Для тебя чужая жизнь – игрушка?
– Для меня и собственная – не самая серьезная штука.
От этой фразы я окончательно остыла и вспомнила, на что настраивалась: поправить его приоритеты, поставить голову на место, сбить с того пути, в котором он пер бесцельно, не замечая, что под гусеницами его танка постоянно оказываюсь я.
Стас решил, что ответа не дождется, потому предложил снова:
– Идем завтра гулять? Еще какие-нибудь стратегии изобретем, если ничего интереснее не придумаем. Или я могу тут шуметь до тех пор, пока тебя всем многоквартирником в последний путь к Стрельцовым не отправят.
– Это шантаж? Стас, ты зовешь меня гулять шантажом? – прозвучало довольно ровно.
– Я вообще не понимаю ни твою цель, ни твои методы.
Он вдруг отступил резко и уставился в сторону, заявил с какой-то обреченностью:
– А тебе не приходило в голову, что я не знаю, как иначе? Представления не имею, как развернуть колею, которая у нас с института тянется? Приехал – думал, столько времени прошло, мы с тобой как минимум могли бы начать с нормальной ноты, но ты тут же боевую стойку приняла. И я по инерции. Ты когда-нибудь пыталась в одиночку изменить инерцию, Полин? Вот как получится – мне сообщи способ.
Мы с тобой даже общаться как люди не можем, сначала орем или делаем и совсем не думаем, все на эмоциях, на той самой инерции. Я тебя сегодня позвал – ноль реакции, потому что реакция мозгом твоим не предусмотрена. Твое внимание и хоть какую-то серьезность я могу получить одним способом – заставить против кого-то воевать: мочить «Рек-про» или самому устроить шоу, на которое у тебя включится агрессия. Вот тогда я есть, тогда я заметный.
