– Ну что вы, мне очень приятно, – улыбнулась я, – обычно слышу в свой адрес: Лампа. Но Лампи мне нравится больше.
– Берти, она такая очаровательная! – восхитилась Лукреция.
– И красавица, – отметил князь, – нынче редко встретишь аристократически изящную даму. А Лампи просто статуэтка.
– Берти, посмотри на руки Лампи, – защебетала Лукреция, – длинные пальцы, светлая кожа, сквозь которую просвечивают вены, ногти миндалевидные, не квадратные, как у крестьян. Солнышко, как ваша фамилия?
– Романова, – ответила я, сделала глоток из чашки и воскликнула: – Прекрасный напиток! Впервые пью такой вкусный кофе.
Хозяева переглянулись.
– Вы, солнышко, Романова по мужу? – уточнила дама.
– Нет, от рождения, – пояснила я, – мой супруг Макс Вульф.
В глазах Берти вспыхнул огонь.
– О! Романовых в России мало. Вы же знаете, что Михаил Федорович Романов в тысяча шестьсот тринадцатом году стал царем, и династия правила более трехсот лет. В темную годину большевистского правления людей с вашей фамилией отправляли в лагеря, справедливо полагая, что они могут быть дальней родней свергнутого царя-батюшки Николая Второго.
Поэтому большинство Романовых поменяло паспорта, стали Кузнецовыми, Петровыми, Васильевыми.
– Берти, к нам пришло очаровательное создание с аристократическими корнями, – сделала вывод Лукреция.
– Да, Лу, понимаю, – кивнул брат, – мы поможем Лампи! Ангел наш, изложите нам свою печаль. Что привело вас сюда? Знаем только то, вы служите в детективном агентстве.
– Обожаю криминальные истории, – подпрыгнула Лукреция.
– Нас интересует, каким образом Цапкин Валерий Иванович, простой учитель физкультуры, вдруг получил престижное место работы и обзавелся немалым количеством денег, – пояснила я. – Нам посоветовали обсудить эту тему с вами.
Хозяин поднялся.
– Прошу меня простить. Покину вас на некоторое время. Вернусь с ответами.
– У Берти была уникальная память, – промурлыкала Лукреция, – но она слегка подкосилась, когда ему стукнуло девяносто. Теперь брату надо свериться с архивом, – объяснила Лукреция.
Я поперхнулась кофе. Бойкому говорливому мужчине, похоже, любителю прекрасного пола, пошел десятый десяток?
Послышался шорох, на колени хозяйки запрыгнула белоснежная пушистая кошка с оранжевым ошейником на шее.
– Аманда, любовь моя, – обрадовалась Лукреция.
Кошка оттолкнулась всеми лапами от ног дамы и перелетела ко мне в кресло. Я начала ее гладить, она замурлыкала, приподнялась, опустила мордочку в мою чашку с кофе и стала с наслаждением пить.
