– А в одиннадцать мы с ним впервые встретились, – протянул психиатр, – возможно, экскурсия по подземному ходу стала сильно травмировавшим ребенка событием. Что он там видел?
– Понятия не имею, – вздохнула я, – впервые сейчас про подземелье услышала.
Вениамин Григорьевич пошел по коридору, я двинулась вместе с ним, доктор продолжал:
– Роман сегодня находился на редкость в положительном расположении духа. Охотно разговаривал, вел себя позитивно. Но как только речь зашла о подземном ходе, его настроение изменилось, и все! Он закрылся.
Очень хочется узнать, что там случилось. Но расспрашивать Романа нельзя, это вызовет у него сильный стресс. Много лет прошло, а триггерная душевная точка болит. Вы нажали на нее, и вот результат.
– Не хотела причинить Роману боль, – расстроилась я.
– Ни вы, ни я не знали о том, как поведет себя Шныркин, вспоминая прошлое, – произнес врач. – Я должен был уловить первые признаки стресса, которые транслировал Роман, и прекратить разговор. Это я накосячил. Надо выяснить правду про подземный ход.
Но навряд ли это получится.
Глава 24
– Лампуша! – закричала Киса, едва я появилась в квартире. – Зайди на школьный чат.
Я удивилась.
– Зачем? Там всегда Макс общается.
– Он три дня туда не заглядывал, – сказала Кисуля. – Наталья Николаевна сегодня сердилась, потому что никто из Романовых не участвует в решении проблемы.
– Какой? – поинтересовалась я.
– Не знаю, – ответила Киса, – но если ты сейчас там не появишься, мне не дадут хорошую роль в спектакле.
Я опешила.
– Ну и ну! – рассердилась Роза Леопольдовна.
– Настоящий шантаж! Используют ребенка для достижения своих целей.
Из коридора послышался грохот.
– Мой замок! – закричала девочка. – Муся! Ты опять клей съела?
Я взяла чашку с чаем, залпом осушила ее и встала.
– Мопсиху надо срочно везти к ветеринару.
Краузе отреагировала на редкость спокойно.
– Зачем?"
"– Кисуля секунду назад сообщила, что собака слопала клей, – напомнила я.
Роза Леопольдовна махнула рукой.
– Она его уже третий раз хомячит!
– Ужас! – ахнула я.
– Муся, Муся, иди скорей сюда!
Послышался бодрый цокот, передо мной возникла черная мопсиха.
– Фира, ты мне не нужна, где Муся? – занервничала я.
– Не волнуйтесь, все хорошо, – оптимистично заявила Краузе.
Я схватила трубку.
– Не надо звонить доктору, – меланхолично продолжала няня, – Киса мастерит замок для выставки «Бережем экологию». Все его детали картонные, соединяются с помощью клейстера. Я сама его сварила.
– Вода и мука? – выдохнула я.
