Вид столовой меня впечатлил. Помните картину «После побоища Игоря Святославича с половцами» кисти великого художника Виктора Васнецова? Наша столовая выглядела как поле, на котором только что закончилась сия отчаянная битва.
– Что произошло? – выпалила я.
Глава 17
Краузе высунула голову из-под стола и закричала:
– Когда загудело, я сразу поняла: случится катастрофа, схватила Кису, спряталась вместе с ней, но решила понаблюдать из укрытия за развитием событий! Представляете…
Краузе перешла в верхний регистр.
– Машина как подпрыгнет! Как заорет! Как крякнет! Верхняя крышка отвалилась! Изнутри вылетела какая-то фигня.
Она стала метаться по кухне, крушить все, что видела.
– У фигни глаз нет, – вставила свои пять копеек Киса, выползая из укрытия, – она железяка. Носилась туды-сюды. Вжик-брык!
– Туда-сюда, – машинально поправила я.
– Затем фигня врезалась в холодильник, помяла дверцу, плюхнулась на пол, расколошматила плитку, подскочила и как… о стол, – продолжала кричать няня, вылезая из-под стола, – я думала, что и он… на фиг! Но тут воцарилась тишина.
– Что такое «… на фиг»? – спросила Кисуля.
– Господи, – всплеснула руками Краузе, – ну и денек выдался сегодня. Со всех сторон приключения! Одно похлеще другого. Детонька, где ты слышала выражение, которое воспитанные люди не то что произнести не могут, но даже знать не должны?
Киса заморгала.
– Так ты его сама только что сказала.
Краузе опешила.
– Я? Да быть того не может. Вот мой прадедушка, тот мог загнуть такой оборот. Но я никогда! Немедленно забудь эти слова.
Сию секунду выкинь их из головы.
Как у всех людей, у нашей няни есть недостатки, но они настолько мелкие, что и упоминать их не стоит. А вот достоинств у нее много. Главным, на мой взгляд, является ее честность. Роза Леопольдовна никогда не врет. Если она разбивает очередную чашку (вот вам ее пустяковый недостаток – бить посуду), то честно говорит: «Простите, опять кружечку кокнула». Искать причины, по которым чашка вывалилась из рук, оправдывать себя Краузе не станет, воскликнет: «Экая вам попалась неуклюжая няня.
Вечно из рук все вываливается». И конечно, Роза Леопольдовна никогда не матерится. Сейчас я смотрела на удивленное лицо няни и понимала: она искренне уверена в том, что не произносила ругательств. И я понимаю: просто в момент сильного стресса в ней ожил ее прадедушка, это он от души высказался.
– Надо все убрать, – засуетилась Краузе. – А как собаки? Лампа, вы выбежали из кухни, помчались спасать Мусю и Фиру.
