Это, наверное, Натка приехала!
Как Индиана Джонс по джунглям, я стала пробираться к входной двери через прихожую, заваленную книжными связками, мешками с одеждой, коробками с хламом и разрозненными предметами обихода, которые никуда не уместились. Отпихнув ногой последнюю коробку, преграждавшую мне путь (за что немедленно получила по голове свалившимся сверху зонтом), я добралась до двери.
За порогом Натка метала громы и молнии. На руках у нее истошно вопил Сенька.
— Замолкни, дитя! А то отдам тебя цыганам.
И твою жвачку заодно! — пригрозила сестра.
Вряд ли ее пятилетний сын, который мне, соответственно, приходится племянником, знает что-нибудь о цыганах и о тех печальных перспективах, которые открываются перед отданными им детьми. Но жвачки он лишиться явно не хотел, потому, жалобно хрюкнув, надулся, но умолк.
— Вот так. Молодца! — кивнула Натка, поставила Сеньку на пол и сунула ему в руку чупа-чупс.
Ребенок моментально перестал дуться и занялся конфетой.
— Ну что? — сурово вопрошала Натка у сына.
— Твоя жизнь прекрасна? Все в порядке теперь?
— Нет, — сообщил Сенька. — Я писать хочу.
— Ну так пойди и пописай, — предложила Натка. — Туалет в известном тебе месте. Йес?
Сенька кивнул и стал протискиваться между коробками, унося за одной щекой чупа-чупс, а за другой — жвачку.
Натка огляделась.
— Содом и Гоморра, — резюмировала она.
Возразить мне было нечего. Я сунула в руки сестре очередную пустую коробку:
— Давай, потрудись на благо общества, в данном случае — на меня.
Складывай сюда всю мелочевку из ванной. Вот тебе фломастер, напиши на коробке: «Ванная». А то я потом в жизни не найду, где у меня зубная щетка. И скотчем заклей. Он, кажется, на кухне валяется. Кофе будем пить потом, на новой квартире. Сейчас некогда. Тем более что чайник я уже упаковала. И кофе, кажется, тоже.
Из комнаты заскреблась Сашка.
— Освободите меня кто-нибудь, в конце концов, — жалобно взывала она. — Теть Наташ! Мам!
— Натка, план меняется! — спохватилась я. — Прежде чем собирать щетки и кремы в ванной, освободи Сашку!
Но тут выяснилось, что ни собирать зубные щетки, ни помогать мне освобождать Саньку Натка не может.
Она сию секунду должна бежать, потому что Лешкина жена оказалась вовсе не беременна, она это придумала, чтобы расстроить роман мужа с Наткой, и сейчас они с Лешкой должны ехать в яхт-клуб.
Какое отношение яхт-клуб имеет к тому, что жена бойфренда моей сестры не беременна, выяснить мне так и не удалось.
