Поначалу Мишка приезжал почти каждые выходные, потом — раз в месяц, а незадолго до того как Люде пришло время рожать и вовсе пропал. Люда позвонила его дядьке, и тот сказал, что они с Мишкой поругались, и где его племянник, он знать не знает. Может, наладился в соседнюю область шабашить, а может, еще куда… С тех пор от Мишки не было ни слуху, ни духу.
Целый месяц Люда плакала по ночам в подушку. Мама утешала ее, как могла.
Однажды Люда встретила в городе Мишкину сестру. Та сказала, что брат подался на заработки в Москву.
В ноябре Люде исполнилось восемнадцать. А в январе родилась Лидка.
Рожать Люду отвезли в сердобскую больницу. Роддома в городе не было, но в больнице имелось родильное отделение — палата на четыре койки. В палате было холодно, из окон дуло, тощее больничное одеяло совсем не грело. Люда плакала и хотела домой.
После того как Лидка родилась, ее сразу же унесли. На следующий день Люде дали Лидку покормить. Дочка была маленькая, со сморщенным красным личиком, и от нее шел неприятный кислый запах.
И еще она орала. Люда совершенно не знала, что с ней делать, и обрадовалась, когда на третий день их отпустили домой, к маме.
Лидку надо было все время кормить, пеленать, качать, когда она орала, а орала она почти постоянно, потому что у нее то живот болел, то зубы резались. Да куры, да огород… Какие уж там танцы. Все, Люда свое отплясала.
Они с матерью крутились как белки в колесе. Денег и раньше всегда не хватало, а теперь и вовсе не стало.
В начале зимы подтопило погреб, и картошка, которую они заготовили (на продажу и себе на зиму), померзла. Потом посыпалось одно за другим: сперва мать слегла с воспалением легких, потом обвалился угол крыши, и пришлось платить за рубероид и за работу мужикам, потом пришла весна, и в районе объявили эпидемию какого-то нового, птичьего гриппа. В Козицы приехали из районной санэпидстанции и велели пустить под нож всех кур, хотя куры были живые-здоровые.
Люда пыталась найти работу в Сердобске, но там таких умных и без нее хватало. В конце концов, когда стало ясно, что на детское пособие никак не проживешь, а больше денег взять неоткуда, решено было, что Люда отправится в Москву на заработки.
Если честно, то, уезжая, Люда радовалась. Не то чтобы она не любила Лидку. Любила, наверное. И маму любила. Но когда тебе восемнадцать, хочется много чего. И платье новое, и в кафе с девчонками, и в кино.
