— Это исключение, не правило. Но повторяю: любой, даже самый лучший приют — крайняя мера. Чтобы отправить туда ребенка, надо иметь очень веские основания. Да, мы помещаем детей в такого рода учреждения. Но… Как бы это точнее сказать? По витальным показаниям, если угодно. Когда пребывание ребенка с родителями напрямую угрожает его жизни и здоровью.
Теперь Лена обращалась только к Джонсонам. Она старалась говорить как можно медленнее, чтобы супруги лучше поняли ее.
— Вчера я подписала решение суда, по которому двухлетний мальчик будет жить в доме малютки.
И поверьте, это решение далось мне ой как нелегко.
Она рассказала про Диму Калмыкова. Про малыша, которого она никогда в жизни не видела, но была уверена: останься мальчик с матерью, рано или поздно он может погибнуть, вывернув на себя кастрюлю с кипятком или выпав из окна.
Адвокат снова запротестовал:
— Этот мальчик не имеет никакого отношения к нашим делам, Елена Владимировна! Это рядовое лишение родительских прав.
Тривиальнейший случай. Не было обмана, кражи, неисполнения обязательств по договору оказания услуг! Если вы забыли, я напомню вам суть дела: суррогатная мамаша заключила договор, получила деньги, а затем обманула своих нанимателей, моих клиентов! Намеренно и цинично!
— Не думаю, что она кого-то сознательно обманула, тем более цинично, — покачала головой Лена. Она вспомнила хлюпающую носом, зареванную Люду. Какой там цинизм! Она и слова-то этого не знает… — Вы что, действительно считаете, что все случившееся — осуществление какого-то тщательно разработанного плана? Эдакое дьявольское порождение преступного ума? Спросите любого психолога.
Рацио здесь вообще ни при чем. Просто у девочки включился материнский инстинкт. И все доводы рассудка отступили перед ним, понимаете? Ничего тут не поделаешь, природа так устроила, не мы с вами. Этот инстинкт включается в момент родов у каждой женщины… Ну, почти у каждой. У мамаши Калмыковой он за два года так и не включился.
Но это — патология. К счастью, подобное редко встречается.
— Елена Владимировна, вы снова уводите разговор в сторону! Мы не обсуждаем дело о лишении Калмыковой, или как там ее, родительских прав!
— Нет, — согласилась Лена. — Не обсуждаем. Я просто хотела привести пример. Вы располагаете свободным временем? — обратилась она к Сэму и Джейн.
— Да, некоторым количеством, — ответил Сэм.
— К чему этот вопрос? — заволновался адвокат.
