В свете этих характеристик подсудимый представал перед судом рыцарем на белом коне, пионером-героем, который, законспектировав лекции, подготовившись к коллоквиуму и поучаствовав (активно и творчески) в жизни института, бегает по ночной Москве и помогает людям — переводит старушек через дорогу. Покупает каждой по буханке хлеба, поит их чаем, читает вслух избранные главы из романа Толстого «Война и мир». После чего спешит домой, чтобы помочь матери вымыть посуду и в одиннадцать ноль-ноль лечь в постель, потому что завтра его ждет новый день, насыщенный добрыми делами.
Как-то так…
— «Олег Шипилов отличается уважительным отношением к окружающим людям, всегда готов прийти на помощь, он аккуратен, исполнителен, неоднократно занимал призовые места в конкурсах…» — продолжал зачитывать адвокат. Теперь это, кажется, была характеристика из кружка моделирования, который Шипилов посещал в детстве.
Лена ударила молоточком по столу. Пора было прекращать балаган.
— Это к делу не относится!
Адвокат сыто улыбнулся — точь-в-точь кот, добравшийся до миски со сметаной, только что усов не облизывает.
— Позвольте, ваша честь, напротив, это имеет к делу самое непосредственное отношение!
— Поясните, — потребовала Лена. — Как относится к делу любовь обвиняемого к авиамоделированию?
— Напрямую. Я счел своим долгом предоставить суду сведения, характеризующие личность подсудимого. По закону, характеристика личности должна быть по возможности приобщена к делу.
— Думаю, приобщать к делу характеристику из кружка авиамоделирования не обязательно.
— Напротив, ваша честь, — осклабился адвокат. — Суд обязан собрать максимально полные сведения о подсудимом, это называется «сведения, характеризующие личность обвиняемого» и рассматривается как часть доказательной базы. Ваш отказ приобщить к делу одну из характеристик моего подзащитного — прямое нарушение Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Я настаиваю на приобщении к делу характеристик! В противном случае воспользуюсь своим правом требовать отвода судьи.
"
"Лена почувствовала, как лицо заливает краской. В кодексе действительно написано, что надо собрать сведения, характеризующие личность? Или нет? Она должна была это знать. Более того: знала, совершенно точно знала. И — забыла. Идиотка! Стараясь не выдать паники, Лена посмотрела на Говорова. Но тот продолжал черкать в блокноте. Похоже, крестики-нолики ему наскучили.
