Значит, помнил про нее все эти годы? Может быть, даже гордился ею? Эта мысль очень ободрила ее и подняла настроение.
— Какое платье красивое у тебя, Анаит. В белом ты как невеста, — меж тем продолжал гость. — Хотя тебе рано, конечно.
— Присаживайся, дочка, поешь с нами. — Отец указал на место по правую сторону от себя.
— А Багиш не будет ужинать? — спросила она, вспомнив о своем единокровном брате, который жил с отцом.
— Багиш ушел к друзьям, — ответил он, затем повернулся к гостю и как бы извиняющимся тоном произнес: — Молодость, вспомни, когда нам было по двадцать пять, как ему теперь…
Гость мечтательно кивнул.
Анаит же выдохнула с облегчением. Конечно же, это грех — не любить старшего члена семьи, да еще и брата, пусть только по отцу. Но уж очень он показался ей строгим. Еще в раннем детстве только и делал, что шпынял ее, маленькую. Ведь ради ее матери отец бросил его мать, хотя и взял сына на воспитание. Рядом с ним она всегда чувствовала себя чуточку виноватой.
— Ешь, ешь, дочка, — улыбался отец.
Она тихонько уселась на место, предназначенное ей. Осмотрела богатый стол, и у нее тут же потекли слюнки. Чего только тут не было! Шашлык, кюфта, долма, овощи, зелень, лаваш.
Все приготовлено Кариной, женщиной, которая помогала отцу по хозяйству.
Положив себе на тарелку немного долмы и овощей, Анаит принялась осторожно есть. Очень старалась, чтобы ее движения не казались неряшливыми или некультурными. Но вскоре кусок в горло перестал лезть.
Отец зачем-то продолжал нахваливать ее гостю, причем в таких выражениях, что ей оставалось только краснеть.
— Моя дочь настоящая умелица и красавица. Не слишком умна, как и положено женщине.
— А зачем женщине ум? — усмехнулся Ваграм Айказович. — В женщине важны совсем другие качества…
— Вот и я говорю, — кивнул отец. — Не слишком умная…
Анаит так и не поняла, почему отец записал ее в дебилки. Он ее дневник хоть раз видел? Там же одни пятерки. У нее природная грамотность, наверное потому что любила читать. Перечитала почти все книги из местной библиотеки, а она была достаточно богата.
И почему неумной быть хорошо? Она всегда считала, что наоборот. Спорить не стала, разумеется. Кто же спорит с отцом, тем более за столом и при госте?
Чуть погодя, родитель наконец сменил пластинку.
— Обаятельная девушка, скажи, Ваграм? К тому же обучена хозяйству в старых традициях.
— В старых традициях? — тут же заинтересовался гость. — И какие же в вашей семье традиции?
— Самые благопристойные, — заверил его отец.
