— Достаточно, Ашот, — проговорил дядя Ваграм почти спокойным голосом. — Не надо ее бить… Такое хорошенькое личико синяки совсем не украсят.
И, наверное, впервые в жизни Анаит почувствовала к нему чистую, неподдельную благодарность.
А потом дядя Ваграм снова заговорил:
— Тебе же просто нужно время, да, Анаит? Звезда моя?
— Время? — переспросила она, поморщившись от боли в разбитой щеке.
— Конечно! — Он воодушевленно кивнул. — Время, чтобы свыкнуться с тем, что мы поженимся, милая… Я терпеливый мужчина, ты знаешь.
Я тебя два года ждал и еще подожду. Сентябрь, как тебе, а?
— Сентябрь что? — снова переспросила она, не понимая, к чему он клонит.
— Ну как же? Сентябрь — месяц изобилия! Фруктов полно, овощей, бараны в сентябре самые жирные, отличное время для свадьбы. В сентябре лучше всего устраивать свадьбу, я читал, можешь мне поверить."
"— Сыграем свадьбу в сентябре, — кивнул отец, внешне почти успокоившись.
— Я… — вконец растерялась она.
— Молчи, Анаит, — родитель выставил вперед ладонь, ту самую, которой совсем недавно съездил ей по лицу.
Она сглотнула кровь, все еще текшую из раны во рту, и ничего не сказала.
А потом все втроем вернулись за стол и вели себя так, будто ничего не произошло.
Отец и дядя Ваграм продолжали шутить, непринужденно общаться, поднимали бокалы с коньяком. При этом посматривали на Анаит с интересом. Она же изо всех сил старалась высидеть положенное время.
Ничего не ела, не пила, взгляда на них не поднимала.
До несчастной наконец дошло, зачем отец забрал ее у тетки.
Глава 23. Побег
Анаит не знала, как досидела до конца вечера. Ее тошнило, съеденный в начале вечера кусочек шашлыка встал в желудке колом и, кажется, разъедал его стенки.
Она больше не отправила в рот ни кусочка, хотя вокруг нее стояло множество аппетитнейших блюд. Даже аромат жареного мяса больше не казался приятным.
Она скорее съест собственный язык, чем возьмет еще хоть крошку со стола, накрытого дядей Ваграмом.
А эти двое даже не заметили, что Анаит просидела весь вечер почти без движения. Наслаждались ужином, как ни в чем не бывало общались. Не было им дела ни до нее самой, ни до ее чувств.
«Как отец мог даже предположить, что я пойду замуж за этого…»
Анаит не могла придумать дяде Ваграму достойное прозвище.
