Но ведь то было запретное удовольствие!
До нее будто только дошло, чему она позволила случиться. Будто забыла все наказы отца, оставила за воротами здравый смысл, запамятовала, что она — честная девушка, которая должна беречь свою невинность пуще всего другого.
Стоп. Это ж она теперь больше не невинная девушка. Это ж она теперь…
— Я падшая женщина! — охнула Анаит, когда Соболь отстранился, дал возможность свести ноги вместе. — Я падшая…
— Чего? — не понял он. — Ты что за ерунду несешь?
Ну конечно, для него это ерунда, он ведь парень.
Анаит замолчала и бросилась разыскивать белье, которое Соболь зашвырнул куда подальше. Он тоже стал одеваться.
— Удали снимок! — потребовала Ани, когда натянула на себя трусы с лифчиком.
Кое-как стерла с бедер кровь салфетками, чудом оказавшимися в сумке, принялась застегивать отданную ей рубашку.
— Ани, если ты думаешь, что я куда-то отправлю это фото, то нет. Это только для меня. Максимум, могу тебе прислать, — покачал головой виновник ее мучений.
— Удали… — снова попросила Анаит, на этот раз более настойчиво.
— Поцелуй, тогда я подумаю, — пожал голыми плечами Соболь.
Она не собиралась его целовать. Честно-пречестно, даже не планировала. Но он оказался слишком близко. Такой теплый, ласковый, вкусно пахнущий, он притягивал ее к себе. Она всего-то легко коснулась его груди ладонью, а потом мяукнуть не успела, как он прижал ее к себе и снова стал целовать.
Очень скоро Анаит почувствовала животом, что Соболь снова возбужден и готов к новым подвигам.
Положила ему ладони на грудь и тихо попросила:
— Не надо, Дима…
И он отпустил. Но снимок так и не удалил, даже не пообещал этого сделать позже, несмотря на все ее просьбы.
— Поклянись, что никому не покажешь! — в отчаянии попросила она.
— Клянусь, — легко согласился он.
Это немного успокоило Анаит.
— Давай выбираться, — сказал Соболь, с сожалением оглядывая закуток из мебели, где они нежились.
Анаит кивнула.
Соболь начал действовать. Вместо стула поставил на стол еще один поменьше, в результате смог вылезти наружу.
Анаит ежилась, кутаясь в его рубашку, и ждала, ждала, пока наконец не услышала на улице зов:
— Котенок, я тут!
«Котенок?» — удивилась она про себя.
Вскоре в окне показалась голова Соболя.
— Сможешь забраться? — спросил он. — Я нашел лестницу, без проблем можно будет спуститься.
Анаит тут же начала карабкаться по столам наверх.
Через несколько минут они уже были снаружи амбара.
