Тогда он отослал маленькую дрянь к родственникам почившей жены и, по сути, навсегда от нее открестился.
Однако теперь пришло время Анаит вернуться. Пусть хоть чем-то отплатит ему за проявленную доброту, за хлеб и соль. Он даст ей образование, позаботится. Но…"
"Но мил он с ней быть не должен. Она должна знать, каким жестоким мог быть этот мир. Вдруг да и не совершит ошибку матери, не пойдет на поводу у глупых чувств да построит свое счастье с Ваграмом. Хороший человек, состоятельный.
— Анаит, иди сюда! — наконец позвал ее Ашот.
Девчонка вздрогнула от его резкого тона, тут же рванулась к нему, подошла, обожгла душу взглядом почти черных глаз.
«До чего ж на Сирануш похожа…» — в который раз отметил он про себя.
И злость за то, что Анаит жива, в отличие от ее матери, снова начала душить. Надо же, девять лет прошло, а ему все еще больно.
— Да, папа? — резанула она его своим вопросом.
— Ты почему Ваграму жаловалась на свой гардероб? — прорычал он гораздо резче, чем собирался.
Анаит застыла, захлопала ресницами, а потом попыталась отрицать очевидное:
— Я ни слова про такое не сказала…
— Да как ты смеешь мне врать, маленькая дрянь! — заорал он.
— Ты не понимаешь, что позоришь меня своими бреднями? Ты перед другом меня жмотом выставила! Да как у тебя только язык повернулся жаловаться?
— Я не жаловалась, — тихо пискнула она.
— Заткнись! — закричал он так резко, что с губ слетели капли слюны.
После уже не сдерживался. Все ей припомнил: и неуклюжесть, и глупость, и никчемность.
Под конец его речи глаза паршивки блестели от слез.
— Завтра мы пойдем и купим тебе новые вещи, — наконец сжалился он.
— Мне не надо, папа, — прошептала она, смахивая со щеки влагу.
И так искренне это сказала, что защемило сердце. Ашот, может, даже поверил бы, не знай он, какой лживой бывает женская натура.
— Я сказал, поедем! Но ты мне все отработаешь до последнего рубля! Все, что я на тебя потрачу. Будешь вместо Карины теперь ежедневно драить пол и помогать ей на кухне да в огороде. И если я услышу на тебя хоть одну жалобу… клянусь, отправлю к тетке обратно!
На этом он развернулся и зашагал прочь.
Ашот Аветович Мариян считал себя добрым, честным и справедливым человеком. Для тех, кто этого заслужил. Анаит не заслужила.
Глава 6. Брат Анаит
Багиш Мариян с детства терпеть не мог Анаит. Бесила она его, раздражала неимоверно. Он ее прогонял, а маленькое недоразумение хотело с ним играть.
— Блааатик, давай веселиться! — говорила она, подходя к нему со своими игрушками.
