* * * Анаит встречала Диму с улыбкой:
— Ого! Ты скупил полсупермаркета?
— Примерно, — усмехнулся он, занося пакеты в дом.
Ну а что? Мясо домой надо? Надо! Овощи? Крупы? Сладкое?
Дима скрупулезно прошелся по всем отделам — взял и молока, и йогуртов, и колбасы, и сыра, и икры. Тортик прихватил. А то у Анаит список был какой-то совсем маленький, несерьезный. Его прямо до глубины души умиляло, как она порой пыталась экономить его деньги.
До сих пор не верил, что девчонки живут с ним. И, если совсем по-честному, до сих пор боялся, что проснется на следующий день, а их нет.
Каждую ночь проверял перед сном — в спальне ли они? Уснули ли?
Боялся как огня, что они решат съехать. Возьмут и бросят его, оставят в квартире совсем одного. Что ему тогда делать?
Но нет, пока не бросали, оставались в его квартире, общались с ним, нуждались в его помощи. В нем… По крайней мере, он хотел так думать. Поэтому он окружил их таким плотным кольцом заботы — чтобы видели, что он полезный, его не надо бросать. Каждый день Дима задавался вопросом — что еще он мог для них сделать? И боялся, смертельно боялся показаться лишним в их жизни.
Пока Нана гуляла с няней, Дима с Анаит принялись разбирать продукты.
Вдруг в прихожей раздался звонок в дверь.
— Ты кого-то ждешь? — спросила Анаит с улыбкой.
— Скорей всего, доставщик. Я купил кое-что для Наны.
— Что? — тут же забеспокоилась Анаит.
Вечно она так — он хочет порадовать, а ее это только тревожит.
Когда рабочие занесли мебель, глаза Анаит увеличились в объеме раза в два.
Дима аж напрягся от такой ее реакции.
— Ты купил стол для Наны? — спросила она, нахмурившись.
— Конечно купил, — кивнул он. — Не может же ребенок постоянно делать уроки за кухонным столом, правда? Теперь у нее будет подходящее место. Я в спальне кровать чуть подвину, и это все отлично встанет у окна.
Думал, такой ответ ее удовлетворит, но не тут-то было.
Анаит уперла руки в боки, вперила в него серьезный взгляд и сказала то, что он так боялся от нее услышать:
— Дим, а ты не забыл, что мы тут временно?
Она его этим вопросом будто ножом по сердцу полоснула.
Попала в самую уязвимую часть. Так ему стало после ее слов паршиво и больно, что не описать. Не воспринимала его всерьез? Плохо старался? Недостаточно? Совсем ей не нужен?
— Анаит, — строго отчеканил он, — неужели не понятно, что не нужно вам никуда уезжать? Тебе плохо здесь? Нет? Ну и оставайтесь! Нечего мне трепать нервы!
Сказал и ушел расставлять в спальне мебель.
