И повела его на кухню.
Дима решил, пять минут — это значительно лучше, чем ноль минут, и пошел следом. Правда, ему очень не понравилось, как Анаит напряглась при его приходе. Будто чего-то опасалась. Или кого-то. Его?
— Если ты боишься, что я могу сделать тебе что-то плохое, то не бойся! Не сделаю… — проговорил он ласково.
— Зачем ты пришел, Дим? — спросила она со вздохом.
Он развел руками.
— Не знаю, как тебе, а мне показалось, что между нами сегодня случилось нечто особенное… — продолжил он тем же ласковым тоном.
Вдруг его взгляд упал на белую упаковку с таблетками, лежавшую на столе.
«Пенале»* — прочитал он название. А ниже значилось: «Экстренная контрацепция».
Тут же вспомнил, что во время секса с ней не предохранялся. Как-то глупо вышло, ведь презервативы были под рукой. Обычно Дима следил за тем, чтобы вовремя надеть резинку. Однако же сегодня не воспользовался.
Видимо, Анаит решила поправить дело. Сразу поспешила вытравить его живчиков из своего организма.
От осознания этого ему почему-то сделалось жутко неприятно. Будто она не от случайной беременности решила подстраховаться, а его самого из жизни выкинуть. Бред? Бред! Но от понимания бредовости этой мысли ему нисколько не стало легче.
— Беспокоишься, что залетишь? — спросил резким тоном. — Да с одного раза ничего не бывает…
Анаит отчего-то разозлилась, сложила руки на груди и зафырчала:
— Ага… Ничего не бывает. Конечно!
В этот момент в квартире раздался звук открываемой двери.
— Блин… — простонала она, шлепнув себя ладонью по лбу.
Оба обернулись на шум в прихожей. Вскоре Дима увидел в дверном проеме кухни маленькую девочку с двумя тугими косичками.
— Мам, это кто? — спросила она, уставившись на него.
В этот момент у Димы в груди возникло странное ощущение — отчего-то малышка показалась ему знакомой. Он стопроцентно раньше никогда не встречал ее, больше того, она была совершенно не похожа на Анаит. Но потом в голове вдруг всплыло воспоминание о том, как он еще в юности протирал рамку старой черно-белой фотографии матери во время генеральной уборки.
Ее изображение висело в их гостиной испокон веков. Он спросил тогда: «Мам, может, повесим сюда что-то другое?» Та мгновенно разобиделась, и ему пришлось просить прощения. Он смотрел на то изображение тысячу раз и мечтал, как повесит туда постер любимой рок-группы.
Так вот, эта девочка будто сошла с того портрета — копия его мамы в детстве.
