Видно, она просто не такая хваткая, как некоторые, недостаточно предприимчивая. А может, все еще впереди? Ей всего двадцать восемь, а не пятьдесят шесть. Она будет стараться.
Анаит неосознанно полезла в коробку с печеньем, достала вкусный кругляш. И, хрустя песочной сладостью, снова принялась мониторить рынок труда.
Надо признать, за неделю ее пыл по поводу смены работы сильно поугас. Точнее, она уже не готова была уходить ради абы какой должности. Искала что-то с таким же окладом.
Нет-нет, она по-прежнему ненавидела Димку Соболя.
Ее все еще потрясывало от его вида. Но работать в его приемной оказалось не так уж плохо. Она ошиблась — Соболь не стал к ней приставать. За неделю не сделал ни одного гадкого намека. За исключением обедов, четко соблюдал субординацию, хоть и называл Ани как раньше.
Пару раз предложил подвезти домой, получил жесткий отказ, и на этом, пожалуй, все. Кроме того, он оказался отличным профессионалом, не давал дурацких заданий и требовал от нее только самое необходимое.
День побежал своим чередом.
Анаит отвечала на звонки, занималась бумажной работой.
Сегодня Нана должна была остаться на день рождения у подруги, которая жила в соседней квартире. Поэтому спешить домой не имело смысла.
Анаит решила посидеть подольше, чтобы наконец разделаться с кое-какой работой, до которой так и не дошли руки. Мысленно помахала ручкой Соболю, который покинул офис ровно в шесть.
В семь, когда уже доделывала дела, на телефон пришло сообщение, которого она никак не ждала.
«Анаит, зайдите ко мне в кабинет», — просил бывший шеф, Артур Арамович Качканян.
Это могло означать лишь одно — новый секретарь не справилась, и товарищ начальник изволил вернуть старого.
Анаит злорадно хихикнула, а потом невольно вперилась взглядом в пустой кабинет Соболя.
Стоило ли идти?
А потом все же решилась.
Спустилась на третий этаж, поразилась тому, как тут тихо по сравнению с рекламным отделом.
Там еще полно народу, а тут в семь уже ни одной живой души.
Прошла по коридору, зашла в приемную, где когда-то просидела много-много дней.
— Артур Арамович?
— Входите, дорогая, входите… — тут же донеслось из его кабинета.
Лысый пузан остался сидеть на своем месте, указал Анаит на кресло возле своего стола.
— У меня к вам серьезный разговор, Анаит, — начал он с любезной улыбкой, когда она села. — Я уволил Жанночку. Наверное, вы слышали… Еще вчера уволил.
