Поэтому, когда Анаит зашла в его кабинет, начал сдержанным тоном:
— Я рад, что ты пришла. Это мудрое решение, Анаит.
— Мне просто нужна эта должность, — вздохнула она, а потом робко спросила: — Надеюсь, мое вчерашнее поведение не помешает будущей работе?
Дима устроился в кресле, указал на стул возле своего стола и кивнул Анаит:
— Присядь, побеседуем.
Она послушно села, сложила руки на коленях, прямо как школьница. Надо же, какая покорная, а вчера хотела расцарапать ему лицо. Вот что с людьми делает ночь раздумий.
Или просто побоялась остаться без работы?
— Ани, я понимаю, вчера неожиданно вышло, — начало он ласково. — Но я не обижаюсь на то, что ты вчера наговорила в сердцах и к тому же ушла в самоволку. Если обещаешь так больше не делать, предлагаю начать новые рабочие отношения.
Анаит вскинула на него взгляд и застыла, удивленно моргая.
«Да, да, милая, я — деловой человек, умею внятно изъясняться, а не только фонтанировать эмоциями, как некоторые», — злорадствовал он про себя.
— Спасибо за понимание, Дмитрий Егорович. — Паршивка растянула губы в самой искусственной улыбке на свете.
Это ее «Дмитрий Егорович» резануло слух.
Дима вздохнул, разглядывая ее.
Прошло десять лет, а он все еще помнил, как она шептала ему на ухо во время занятий любовью: «Димочка… Мой любимый Димочка!» И тут на тебе — Дмитрий Егорович. Ну какой он ей Дмитрий Егорович? Эх…
— Ани, — начал он осторожно. — Когда мы наедине, можно просто Дима, как раньше…
Тут же заметил, как часто она задышала.
Разозлилась, что ли?
А потом выдала все с той же искусственной улыбкой:
— О нет, Дмитрий Егорович. Как раньше между нами уже ничего не будет, извините…
А чего он ожидал после ее вчерашней истерики? Что с разбегу бросится в его объятия? Изначально было понятно, что этого не будет.
Дима немного помолчал, меря ее взглядом. Потом кивнул:
— Хорошо. Надеюсь, наше прошлое не скажется на качестве твоей работы?
Этот вопрос разозлил красотку еще больше.
— Я — хороший секретарь, — пропыхтела Анаит.
— Очень скоро вы в этом убедитесь.
— Надеюсь… — проговорил он, резко посерьезнев."
"— Я могу приступать к своим обязанностям? — спросила она, поднимаясь.
Очень хотелось ее задержать, еще пообщаться, пусть и в такой же неуклюжей манере, как последние несколько минут. Но разве Ани согласится просто так с ним беседовать? Он ей не приятель, больше того, на данный момент она ясно показала, что терпеть его не может.
