Не хватает лишь его губ.
Он снова целует меня, впуская в мой рот столько влаги, что когда-то это могло показаться мне неприличным. Его пальцы играют на моих ребрах, посылая волнительный озноб по коже, член, упирающийся во влагалище, заставляет меня ерзать и задыхаться.
— Как ты хочешь, Мирра? Я могу быть для тебя любым.
Как я хочу? Хочу, чтобы ты не останавливался. Я хочу быть для тебя всем: твоим воздухом, твоим дыханием, твоей пищей. Сегодня я тоже хочу быть у тебя в крови.
Его губы оставляют меня, и через секунду я лежу на животе.
Так мне тоже нравится, потому что я ощущаю на лопатке влажный поцелуй. Жмурюсь — его язык скользит по позвоночнику."
"— Я могу быть для тебя любым, — от шепота, струящегося по коже, низ живота начинает ныть сильнее. — Если любишь нежность — я буду для тебя нежным. Любишь грубее… — скальп обжигает горячая вспышка, потому что Савва резко дергает меня за волосы, заставляя запрокинуть голову. — Я буду трахать как тебя так, что ты будешь кричать.
Охрипший голос касается моего уха:
— Просто скажи мне, как ты хочешь.
Я облизываю пересохшие губы и честно отвечаю:
— Хочу знать, как хочешь меня ты.
Тяжесть в волосах исчезает — ей на смену приходит касания его рта: на мочке, на скуле, на ключице. Давление на животе и короткий рывок — Савва ставит меня на колени.
Поцелуи на позвоночнике, много поцелуев, затяжных и неторопливых. Его пальцы мягко гладят мою грудь, порхают по соскам, заставляя меня тихо охать. Я словно музыкальный инструмент в его руках — никогда не знаю, какой следующий звук Савва из меня вытянет.
Он целует мой крестец, надавливает на внутреннюю поверхность бедер, заставляя меня расставить ноги.
— Что ты делаешь? — ошарашенно шепчу я, когда чувствую его дыхание на ягодицах.
— Беру тебя так, как хочу.
От влажного скольжения по чувствительной плоти я дергаюсь и непроизвольно впиваюсь пальцами в одеяло. Господи, я даже в душ не сходила. Ему, что, все равно? Одно дело секс, но так…
— Я же просил тебя не думать, — вибрирует внутри меня.
Кровь густо приливает к щекам, а в ушах стоит сумасшедший грохот — он проникает в меня языком. Я не слишком люблю оральный секс, потому что мой прошлый опыт был незапоминающимся и местами почти отталкивающим, но то, что происходит сейчас... Савва снова творит волшебство с моим телом, делая все так бесстыдно и медленно, что шок и смущение отступают, любая мысль улетучивается и остается лишь голодное, не знающее смущения желание.
