Дима сделал мне предложение в доме своих родителей, и я, не раздумывая, ответила «да», потому что была уверена: он любит меня и с ним я непременно буду счастлива. Я и была счастлива, пока случайно не обнаружила в его телефоне переписку с другой женщиной.
«Я не собираюсь слезать с тебя часами, сучка. Подготовь задницу. Сегодня в семь в «Рэдиссоне».
Понятия не имею, почему я до сих пор дословно помню эту СМС. Наверное, потому что тогда едва успела добежать до туалета, где меня вырвало неверием и отвращением.
Потом я еще два часа убеждала себя в том, это какая-то ошибка, что мой заботливый учтивый муж, относящийся ко мне как к самому ценному сокровищу, просто не мог писать такие вещи. Отказывалась верить, что Дима смог так со мной поступить. Реальность оказалась неумолимой: в шесть вечера муж со скорбным выражением на лице объявил, что у него возникли срочные дела и ему придется отлучиться. Сожалел он о вынужденной отлучке настолько, что пообещал слетать вместе в Париж на выходные.
Как загладить вину за анальный секс с любовницей? Конечно же, накормить ни о чем не подозревающую жену французскими круассанами и сделать совместное селфи на фоне Эйфелевой башни.
Я даже скандал не смогла закатить. Пока Дима заливал смазкой белоснежные отельные простыни, я успела собрать вещи и съехать. В общей сложности наш брак просуществовал чуть больше семи месяцев.
Пожалуй, мое самое большое сожаление в наших неудавшихся отношения — это то, что он убил во мне безусловную веру в людей.
Мне безумно жаль ту наивную и трогательную часть себя, которая так и не смогла вернуться даже после того, как мы развелись.
— Мне на него наплевать, Вик, — я с благодарностью принимаю новый бокал у официанта и делаю глоток. — Что было, то прошло.
— Знаешь, Мир, мы ведь с Семеном тоже как-то ходили к психологу, и он сказал, что проблемы в отношениях — это, как правило, обоюдная вина.
Бывший мудак-муж обходит соседние диваны, по очереди пожимает руки сидящим.
Мельком задевает взглядом мое лицо и тут же снова возвращается. Увидеть меня явно не ожидал, потому что на улыбку сподобился не сразу.
Вопросительно приподняв бровь, я смотрю на Вику:
— И? Считаешь, что я виновата в его измене?
— Нет, нет, что ты… — спохватывается она. — Не пойми меня неправильно, Мир... Я лишь пытаюсь рассуждать. Дима ведь для чего-то на тебе женился? Значит, хотел семью.
