Один день он фонтанирует гениальными идеями, воодушевляя целый отдел, а уже на следующий запирается у себя в кабинете и на каждую попытку обратиться к нему по рабочему вопросу, упавшим голосом сообщает, что его постиг творческий кризис и сегодня он к конструктивному общению не расположен. Возможно, такова оборотная сторона креативности, но лично я отказываюсь ее принимать, ибо она мешает выполнению поставленных задач. Вряд ли креативность и дисциплинированность — взаимоисключающие понятия.
— У меня даже концепт баннера под это дело есть, — Колесов начинает постукивать по столу ручкой, копируя манеру генерального.
— Тот, который по стилистике в «Гранат» не прошел. На масс-маркет впишется идеально.
Я бесшумно выдыхаю: Виктора удалось застать в стабильном состоянии. И тут же напрягаюсь, когда слышу резкий голос, пропитанный снисходительностью:
— Я так понимаю, парой нехитрых фраз мои коллеги дали свое согласие на идею предложенную нашей многоуважаемой Миррой Георгиевной. К сожалению, не могу разделить их энтузиазма, — холодный взгляд мажет меня по щеке, и мне стоит усилий не потереть это место.
Гордиенко Матвей, заместитель Андреева, и по совместительству злопамятный мудак, на регулярной основе вставляющий мне палки в колеса. Причина его нелюбви ко мне банальна до смешного: эго властного босса не выдержало отказа молодой сотрудницы, пришедшую в компанию на должность простого менеджера.
В первые месяцы моей работы в «Ландор» Гордиенко самолично взял надо мной шефство, якобы для скорейшей адаптации на рабочем месте.
Подобное внимание руководства имело простое объяснение: интерес Матвея Андреевича был вовсе не профессиональный. Неоднократные предложения довезти меня до дома после затянувшегося трудового дня, нарочитые касания и СМС с приглашениями провести выходные вместе шли в разрез в моими представлениями о рабочей этике и отношениях, в которых я на тот момент состояла, что в один прекрасный день я ему и озвучила. Тогда, не имея достаточного опыта, я жутко волновалась и тщательно подбирала слова с целью не обидеть вышестоящее руководство, но, как выяснилось, зря.
Гордиенко было наплевать на форму моего отказа и в последствии я много раз жалела, что попросту не ткнула ему в лицо средний палец. Мудак покинул мой кабинет со словами «Ты пожалеешь, дорогуша», и с того дня делал все, чтобы так оно и было. К его несчастью, любимчик номер четыре у Андреева — это я, и помешать моему карьерному росту Гордиенко не смог, как не старался.
