Понятия не имею, по каким полкам мое подсознание сумело расфасовать эту чудовищную информацию, но она все еще находится во мне и меня не стошнило.
— Скорее, нет, чем да, — Еще полгода назад даже мысль о таком ответе меня бы ужаснула, но сейчас я не вижу смысла кривить душой. — А об остальном мне нужно подумать. И я знаю, что тебе не понравился мой ответ, но это ведь ты решил сыграть по моим правилам.
На его щеках появляется мое любимое украшение — очаровательные ямочки. Глядя на них, я впервые задаюсь вопросом, а не является ли и его улыбка тем самым пресным рисом? Понимает ли Савва ее суть, или улыбается потому, что улыбка — это тоже известное оружие?
— Машина ведь все еще не уехала, Мирра, а игру всегда можно остановить.
— Ты пытаешься меня напугать? — я тоже улыбаюсь, хотя от этого завуалированного предостережения позвоночник дерет холод.
— Нет, конечно. Зачем мне это?
Хватит. Для чего я поддерживаю этот обмен фальшивыми эмоциями, делая вид, что его слова не приводят меня в отчаяние и не пугают? Я это все еще я, и это не соревнование.
Разве есть у нас даже шанс на будущее, если все будет так как сейчас? Савва сметает границы, а я лишь пытаюсь свыкнуться с новыми горизонтами?
Мне приходится сделать над собой неимоверное усилие, чтобы снять маску твердости и обнажить истинное лицо растерянной и влюбленной в него женщины. Я так привыкла быть сильной, что показывать боль мне часто стыдно и тяжело. У Саввы и без того имеются сложности с пониманием человеческих душ, чтобы пытаться усложнить ему задачу.
"
"— Ответь мне на один вопрос, ладно? Я до сих пор не могу понять, чувствуешь ли ты меня? Что ты видишь перед собой? Живой ли я для тебя человек или просто гримасничающая обезьяна, которая по какой-то причине кажется тебе особенной?
Обнажать свои страхи непросто: дыхание сбивается и хочется отвести взгляд, потому что начинают зудеть глаза. Его «нет» сможет ранить меня гораздо сильнее, чем информация с флешки. Да, я эгоистка до мозга костей и мои чувства для меня главнее.
Сложно сказать, застал ли мой вопрос его врасплох, потому что Савва великолепно контролирует эмоции, но одно вижу точно: его взгляд начинает меняться. Заново пропитывается оттенками синего, скользит по моему лицу мягче, осторожнее, словно смахивает с него пыль. И голос. Его голос становится другим: таким, каким он бывает, когда мы разговариваем после секса.
— Да, я тебя чувствую. Это не всегда просто и часто требует концентрации.
