Потому что она невероятно смущалась, ведь в комнате все еще горел свет, но в то же время Широкова ощутила внутри настолько мощное влечение к Тимофею, что готова была отринуть любое смущение и скромность.
Нетерпеливо поерзав, Лада сдвинулась ниже. И сама невольно застонала, когда ощутила, как по внутренней стороне бедер, задевая промежность, скользит ткань одежды любимого.
– Услада моя, если ты ... сейчас же... не... Черт, девочка моя, я ж сорвусь! У меня яйца лопнут...
Лада прикусила губу. И смешно стало от пошлых словечек Тима.
И возбуждение внутри нее самой скручивалось тугими раскаленными нитями.
Девушка накрыла твердую, внушительных размеров плоть ладонью, слегка сжала через ткань, провела пальцами по мощному стволу.
Тим в ответ зашипел и вскинул бедра. Лада поняла, что все делает правильно. А потому, смущаться больше нельзя. Да и медлить. Тим ведь предупредил. А Лада знала, что Архипов не бросает слов на ветер.
Лада ловко расправилась с одеждой Тима, сдвинула брюки ниже, высвободила мужскую плоть.
И подалась вперед, едва коснулась влажными губами головки. Удивительное ощущение, на самом деле. Бархатистая и нежная кожа, под которой чувствовалась каменная твердость. Лада изучала каждый миллиметр, понимая, что и сама увлеклась. Сама на грани. Потому что ей нравилось смотреть на то, как сходит Тима с ума.
Она осмелела настолько, что вобрала влажную голову глубже в рот. Обвела языком, пососала.
Архипов застонал громче, скидывая бедра навстречу каждому движению ее рта. Кажется, Тим даже матерился.
Однако Лада плохо соображала. Мелькнула мысль, что Широкова совершенно не умеет этого делать. Да что уж! Лада, не покраснев, даже в мыслях не способна произнести слово «минет». А тут...
– Девочка моя... Малышка... Ты просто... Ты... Услада моя!
Лада увлеклась настолько, что не понимала, как и сама протяжно стонет. Не переставая ласкать мужскую плоть ртом, языком, пальцами, Лада купалась в этом удовольствии. Влажном, порочном, откровенном...
И не сразу поняла, что Тим с силой дернул ее на себя, заставив прервать ласки.
Жадные губы впились в ее рот, слизывая терпкий привкус. Тим ловко перевернул Ладу на спину. За долю секунды он избавил ее от трусиков и молниеносно ворвался в нее, истекающую желанием и страстью.
Лада зажмурилась, прогнулась, закричала, когда Тим оказался глубоко внутри. Там, где она ждала его. Где хотела. Любила. Обожала.
Ее тело рассыпалось на мелкие осколки удовольствия. Она чувствовала, как в два мощных толчка Тим догоняет ее.
