– Спокойно, Услада, – Тим невозмутимо притянул девушку к себе.
– Да как... Тим! Я не хочу, чтобы меня здесь застукали! Это же... Не хочу! – всхлипнула Ладушка.
– А как хочешь? – торопливо шепнул Тим, а стук в двери повторился.
– Я хочу, чтобы все было не так, – заговорила шепотом, уткнувшись в его плечо.
– Как? Как ты хочешь?
– Тебя слишком много в моей жизни, Архипов. Ты давишь. Манипулируешь. Прешь напролом. А я не могу так! Тебя неделю не было, а ты приехал, и как ни в чем не бывало, затащил меня в спальню!
– Злишься, потому что уехал, или потому что затащил?
– Я не злюсь! Иди уже, открой, пока дом не проснулся!
– Я заметил, – парировал Архипов и ловко укрыл Ладу одеялом вместе с головой.
– Лежи. Не шевелись. Я все улажу.
Лада послушно замерла. А Тим распахнул двери ночному гостю.
– Па?
– Переговорить надо, – негромко произнес отец. – Спускайся в мой кабинет. Только одеться не забудь.
Архипов, скосив взор, понял, что поперся двери открывать голышом. Более того, после близости и ссоры с Ладой мужской организм неоднозначно намекал на продолжение.
– Конечно, па, – кивнул Архипов, прикидывая, как бы ему уговорить Ладу дождаться его здесь, а не сбегать в свою спальню. Привязать ее что ли? Идея не казалась такой уж плохой. Осталось только поискать в доме наручники.
Когда Тим закрыл за отцом двери, тут же вернулся к постели. Потянув одеяло, мужчина залюбовался хрупкими плечами и изящными изгибами спины, упругой попой, длинными ногами.
– Боже, это надо прекращать! – в подушку пробормотала Лада.
"
"– Все только начинается, малышка, – выдохнул Тим, потерся щекой об аппетитную попу и заскользил выше, к плечику. – Не вздумай сбежать. Мы еще не договорили. И потом, будешь бегать по дому, отец тебя точно заметит.
– Пф! – возмущенно фыркнула Лада.
– Пожалуйста, малыш, подожди меня, хорошо? – пробормотал прямо на ухо, задевая губами мочку.
– Утром я уеду в город, – предупредила Лада о своих планах.
– Заодно и меня подбросишь, – подсказал Тим, продолжая покрывать мелкими поцелуями покатое плечико, ключицу, шею, щеку.
– Сам доберешься.
– Все, я пошел, пока отец не решил вернуться, – вздохнул Тим. – Черт! Какая ты сладкая, Услада моя. Красивая моя девочка. Девочка моя.
– Иди уже!
– Иду, – на выдохе пробормотал Тим и все же рывком поднялся на ноги.
***
– Твою ж мать! – выругался Тим в голос.
– Поверь, сын, мои эмоции были такими же, – устало вздохнул отец и растер лицо ладонями, – надо к утру быть там. Шумиха поднимется до небес.
