Ты же и раньше оставалась? Так? Не вздумай никуда уезжать. Поняла?
Лада хотела возразить. И Тим это понял.
– Останься сегодня, – вновь заговорил Архипов уже очень мягко, окутывая бархатом голоса сознание Лады.
– Нет, Тим, – покачала Лада головой.
– Отлично! Тогда я приеду к тебе, – парировал Тимофей и потянул девичью ладонь вниз, заставил тонкие пальцы коснуться своего возбуждения. – Потому что я свихнусь без тебя, Услада.
***
Лада хмуро смотрела прямо перед собой. И как так вышло? Как такое случилось? Вот как? Широкова решительно не понимала, как вообще могла согласиться на требования Архипова.
Но согласилась. И теперь, глубокой ночью, девушка лежала в постели гостевой спальни Архиповского особняка и прислушивалась к каждому шороху.
И дверь была закрыта на замок. И этаж второй. И в доме гробовая тишина. Но почему- то Лада знала, Тимофей где-то рядом, он придет к ней. Вот с минуты на минуту придет.
А в душе – то ли сладко от предвкушения, то ли тревожно от того, насколько быстро она сдалась Архипову.
После того, как Лада привезла тетушку и Тимофея домой, разумеется, без чашки чая ее не согласились отпускать. А потом будто невзначай Ладе предложили переночевать. Обычное ведь дело. Ну сотни раз такое случалось, когда она оставалась у Полинки. И вполне логично, что сегодня тоже не помчалась в город глубокой ночью.
И комната привычная, с детства знакомая. Запахи, мебель, стены, вид из окна – все родное."
"Но сейчас знакомые с детства вещи воспринимались иначе.
По-другому.
В дверь осторожно поскребли. У Лады появилось искушение, сделать вид, что спит. И не открывать. Пусть Архипов сунет свое ""Свихнусь без тебя” куда-нибудь, да поглубже. Ведь нельзя ему доверять. Нужно помнить о том, насколько легко Тимофей изменил невесте.
Однако звук стал громче. Лада понимала, нужно открыть двери. С Тима станется, разбудит только-только уснувших домочадцев.
А потому Лада рывком поднялась с постели и подошла к двери.
Там, за прочной деревянной преградой стоял Тимофей.
Упираясь ладонью в стену, Архипов смотрел на Ладу с высоты своего роста.
Одетый в одни лишь спортивные брюки, Архипов выглядел внушительно. Все мышцы напоказ, все рельефы. Словно Тимофей намеренно красовался собственной фигурой, соблазняя девушку.
– Я передумал, Услада, – пробормотал Тимофей, окинул ее горящим взором от собранных в небрежный пучок волос до босых ног. Лада уже собралась порадоваться.
