Ну что за девушка? До чего же упрямая!
Тимофей совсем не планировал, не думал, что сегодня они с Ладой окажутся в постели. Вернее, понимал, что сначала нужно поговорить. Обсудить. Убедиться, что Услада осознает всю серьезность ситуации.
А вышло...
Тим опрокинул девушку на застеленную кровать и тут же накрыл хрупкое тело собой.
Действовал на инстинктах. Как хищник. Не воспринимая ни отказа, ни возражений. Просто хотел получить то, что ему принадлежит.
Просто сошел с ума от ее запаха, вкуса, от сладких губ и бархата кожи.
Ощущения острые, на грани безумия. Лада проникла к нему в голову, в сердце, в мысли. Она поработила его. Подчинила себе.
Он не понимал, что творит. Знал лишь, что хочет быть ближе, еще и еще...
Не слышал, как пряжка его ремня звякнула о пол. Как трещала ткань одежды под его ненасытными пальцами. Как сам он рычал, повторяя только одну фразу «Моя Услада. Моя!»
Все было как в тумане. Гладкая кожа под языком. Острые соски. Тонкие косточки ключицы. Плоский дрожащий живот.
И все, что ниже.
Сладкая влага на розовом. Он пил эту влагу, как одержимый. Слизывал все, до последней капли.
И было мало. Ему и этого мало. Мало ее вот такой, раскрытой для него. Мало ее стонов, приглушенных вскриков. Он хотел, чтобы она кричала его имя. Чтобы смотрела в его глаза. Чтобы признала, наконец, кому принадлежит.
Он придавил ее к матрасу сильнее. Вжал. Спеленал по рукам, запрещая двигаться. Все на рефлексах, на инстинктах. Дрожащими пальцами в портмоне – квадрат фольги надорвал зубами.
Раскатал латекс по всей длине. И одним рывком присвоил. Ворвался в тесный плен ее женственности. Глубоко, резко, до вскрика с нежных губ.
– Ты моя, Услада! Моя! – рычал он, вновь и вновь погружаясь в ее тело. Теперь уже плавно, размеренно, не сводя глаз с потемневших омутов.
А хотелось рвать темп. Хотелось до звона в яйцах, до долбаных точек перед глазами, долбить и таранить стройные бедра.
Он ощутил, как Лада дрожит. Как плотно охватывает его член собой. Как прогибается навстречу.
А он накрыл ртом острую вершинку груди. Облизал. Прикусил.
И кончил, бурно, ярко, словно фейерверк взорвался перед самым носом.
Дыхания не хватало. Рычание вперемешку со стонами удовольствия. Нереального и небывалого. прежде.
Даже в первый раз, там, в ночном клубе, Тима не скрутила настолько мощная волна оргазма.
Жадными губами он прижался к изогнутой шее. Должно быть, следы появятся уже через пару минут. Но Тимофея это лишь радовало.
