– Что за дела, Катя? Почему из санатория сорвалась?
– Ордынцев, во-первых, проверь пропущенные, – улыбаюсь я, размазывая по лицу слезы. – А во-вторых, в «Соснах» стало душно.
– И кто же испортил воздух? – шутит в своей манере муж.
– Ты! – выпаливаю я. – Разберись, пожалуйста, во всей чепушне, что про тебя говорят. И завтра приезжай ко мне. Надеюсь, времени хватит.
– Ты ничего не хочешь пояснить? – скрипит сквозь зубы Василий.
– Нет, – печально мотаю головой. – Ты сам во всем должен разобраться, Вася. А я терпеть инсинуации не намерена.
– Ну я понял, Катя, – резко бросает муж. – Завтра встретимся.
Глава 41
«Ну не идиот ли?» – чешу затылок, откинув в сторону сотовый. Сюрприз жене хотел сделать. Гнал изо всех сил. А она в Москве! За каким хреном туда подалась?
Ну да ничего. Завтра узнаю.
В номере нестерпимо пахнет Катькиными духами. Хоть вой от безысходности. Укатила, зараза маленькая! Вот не сиделось ей на месте. Еще голосом командирским приказывает. Начальник генеральский выискался.
По попе дам и сразу ласковой станет.
Подхватив, валяющийся на кровати халат, утыкаюсь носом в шелковую ткань и с ума схожу от тоски. Катя, птица моя. Ты почему улетела? Может, напугал кто…
И с чем там она просила разобраться? Что еще за сплетни? Я в «Соснах» в этот раз только ночевал. Да и то с Катей. Никаких инсинуаций. Но Катька нервничает. И если она просит разобраться, кто я такой, чтобы филонить. Проведу разведку боем. А если кто-то вздумал прикрыться моим именем, то пусть пеняет на себя.
Будь я один, только бы усмехнулся и пошел дальше. Но если грязные слухи коснулись моей Кати, то я разберусь, мало не покажется.
Аккуратно складываю Катин халат под подушку. И удивляюсь собственным совершенно нерациональным действиям.
Когда это я фетишистом успел заделаться? И внимательно оглядываюсь по сторонам. Может, еще что-нибудь из Катиного гардероба осталось? И вздыхаю уныло. Ни-че-го. Только халат один и остался.
«Что же тебя так подбросило, Катерина Александровна?» – думаю, открывая ящик в тумбочке.
И достав санаторно-курортную книжку, внимательно смотрю на прописанные там процедуры.
Четырнадцать тридцать пять. Массаж.
Кошусь на часы, висящие в гостиной. Половина третьего. Как раз успеваю. И спину разомну после долгого сидения в самолете и заодно все новости узнаю.
Переодеться? С сомнением гляжу на военную форму. Да фиг вам!
– Добрый день, – Вваливаюсь в кабинет.
– Ой, Василий Петрович, – улыбается смущенно Олечка.