Девчонки-охранницы отпросились в город. Да и кто меня тронет в «Соснах», если Айрата уже муж закрыл.
Васечка! Мой… Или уже нет?
Яростно сминаю покрывало в пальцах. Пытаюсь представить вместе гулящую Людку и своего мужа.
«Все успел! Всех обилетил», – всхлипываю, уткнувшись лицом в матрас. Даже сил не хватает лечь на подушку. Как теперь дальше жить? Сделать вид, что ничего не знаю? Или все-таки поговорить с Ордынцевым?
Руки сами тянутся к телефону, валяющемуся рядом. Дрожащим пальцем тыкаю в контакт мужа. И сразу слышу механический голос «Абонент временно не в сети».
Твою ж налево, Василий Петрович! Теперь ты и телефон выключил, чтобы жена не докучала.
Подтянув к себе подушку, обнимаю ее двумя руками. И прижав к себе, сворачиваюсь калачиком. Так и лежу в позе эмбриона, пытаясь мыслить здраво. Но не получается. Не фига у меня не получается!
Стискиваю зубы, бесполезно! Слезы все равно катятся из глаз, а меня накрывает волна дикого отчаяния.
Вася, миленький! Зачем ты так со мной?
Реву и не нахожу ответа.
Как теперь дальше жить, зная что у мужа есть семья на стороне? Простить? Да не смогу я! Даже думать не могу. Видеть его не хочу!
И с кем загулял? С Людой с этой… Шалава она и есть шалава. С красными как у вампира губками-бантиками, с бюстом, выпирающем из-под белой рабочей формы, блудливыми глазами и вихляющей походкой. Тут и без слов все ясно. Даже мне. А когда ее в ваннах перед мужиком на коленях застала, чуть не вырвало!
И это с ней мой Вася? Ко мне после нее пришел?
Из глубины желудка поднимается тяжелый ком и стремительно движется вверх.
Даже в глазах темнеет от подступившей тошноты. Подскочив с кровати, зажимаю рот ладонью и несусь в ванную. И еле-еле успеваю добежать до раковины.
А потом еще долго стою, прижимаясь лбом к стене. И готова упасть от навалившейся слабости.
– Нужно дальше жить, – набирая воду в стакан, обращаюсь к своему отражению в зеркале. – Давай, Катя, соберись, – прошу саму себя.
Но ничего не получается! Вообще ничего!
Прополоскав рот, без сил опускаюсь на банкетку, стоящую около зеркала.
Кладу голову на мраморную столешницу, служащую основанием для раковины и тупо смотрю на розовые прожилки на мраморной плитке.
Папа для меня тут такую красоту навел. Старался.
«Папа! Он же приезжает сегодня», – спохватываюсь я."
"Нужно утереть слезы и встретить его красавицей. Ничего говорить пока не буду. Сама разберусь с Василием.
«На что ты надеешься? – укоризненно вздыхает здравый смысл. – Дыма без огня не бывает.