«Тони, не уходи», – мысленно взмолилась я, провожая обеспокоенным взглядом удаляющийся силуэт. – «Не оставляй меня с ним».
– Интересно, он действительно настолько талантливый художник и преподаватель, что ты выбрала его куратором своего итогового проекта, либо же здесь причина в другом… – Натаниэль прищурился и с презрением оглядел мое лицо.
– Какого… Хрена?! – я была поражена его наглостью.
– Думаю, твое решение основывается на двух этих причинах, – усмехнулся он, склонив голову набок. – И во всем у него непревзойденный талант, а, Тэя? Или ты встречала и поталантливее?
– Да что ты себе позволяешь?! – неожиданно даже для себя я толкнула его в грудь.
– Кто ты такой, чтобы вваливаться в мою жизнь, как только взбредет в голову?! Кто ты такой, чтоб шарить в ней?! Кто дал тебе право объявляться через столько месяцев, как ни в чем не бывало, и обливать меня грязными намеками?!"
"– Я и не собирался исчезать из твоей жизни. Ты всегда была со мной. Каждый день, каждую гребаную минуту нашей разлуки. Ты была здесь, Тэя, – он схватил мою ладонь и прислонил к своей вздымающейся груди так, что я мгновенно смогла ощутить силу его бьющегося сердца.
Господи, как же рьяно оно билось.
Оторопев на пару секунд, я, как ошпаренная, выдернула руку из его пальцев.
– Пропади ты пропадом.
Я быстро зашагала в неизвестную сторону, лишь бы подальше от него, от своей сумасшедшей любви, которая сейчас казалась воскреснувшим кошмаром. Я сама не заметила, как сорвалась на бег и, хватая ртом еще теплый сентябрьский воздух, понеслась вперед.
Я задыхалась. Я ничего перед собой не видела, но бежала так быстро, насколько позволяли ноги. Я убегала от прошлого. Я бежала прочь от того, кто когда-то подарил мне неземное счастье, а потом наградил путевкой в ад.
«Нет, Натаниэль, я больше туда не спущусь».
Сквозь малознакомые кварталы на автопилоте ноги донесли меня до дома. Я пришла в сознание, только когда обнаружила себя за захлопнувшейся дверью своей квартиры. Сбитое дыхание все никак не приходило в норму, а мысли не могли собраться воедино.
Виски́ пульсировали. Гул в голове прерывал только его голос:
«Я и не собирался исчезать из твоей жизни…», – в сердце кольнуло.
«Ты всегда была со мной», – оно съежилось.
«Каждый день», – оно замерло.
«Каждую гребаную минуту нашей разлуки», – заныло, как оголенный нерв.
«Ты была здесь, Тэя», – я схватилась за грудь, но не успела – сердце в ней взорвалось и разлетелось на мелкие никчемные куски.
Я задрожала и всхлипнула от безысходности.
