– Твою мать, Тэя, для кого ты так разоделась, – его рука скользнула по ноге и начала прощупывать кружевной край чулок.
Он закинул мою ногу себе на бедра и прижался ко мне пахом, позволяя ощутить мощное уплотнение в штанах. Его пальцы нежно касались тонких натянутых полосок, соединяющих чулки и пояс на талии. Нэйт мягко оттягивал полосы и отпускал обратно, чтобы резинка звонко щелкала о тело. Он проделал это несколько раз, пока я не начала томно постанывать.
– Я мечтал об этом каждый день на протяжении этих проклятых трех месяцев, – выдохнул он в шею и торопливо спустился вниз, высвобождая грудь из ажурного бюстгальтера.
Он жадно накрыл ртом сосок, который незамедлительно затвердел под извилистыми движениями языка. Не выпуская грудь из рук, он проделал то же самое и со вторым соском, доводя его до окаменения. Нэйт на мгновение отстранился, чтобы я смогла расстегнуть его рубашку и сбросить ее на пол. Я прижалась пальцами к потрясающему телу, прощупывая каждую напряженную мышцу от линии брюк, вдоль пресса, к груди.
Натаниэль следил за движением моих рук и задерживал дыхание от каждого прикосновения."
"Наши взгляды встретились всего на долю секунды прежде, чем я притянула его к себе за шею и набросилась на желанные губы. Мои взбухшие соски терлись об горячую грудь, доставляя безграничное удовольствие. Руки Нэйта жадно скитались по моим бедрам и продавливали кожу до красных следов настойчивых пальцев. Не прерывая поцелуй, он подхватил меня на руки и понес в спальню, срывая по пути бюстгальтер и беспорядочно ударяясь спиной о дверные косяки и стены.
С силой бросив меня на кровать, он вытянул из брюк ремень и рассек им воздух. Затем придвинул меня к изголовью и завел мои руки за голову, чтобы привязать их ремнем к кровати. Я полностью отдалась его власти. Я хотела почувствовать его похоть, его животную страсть. Я хотела ощутить его голод. Я хотела его всего. Снова. Больше всего на свете. До боли. До криков. До исступления.
Он быстро избавился от брюк и боксеров и навис надо мной во всей своей величественной красе. Нэйт яростно сорвал с меня трусики, оставляя на коже царапины от швов, которые поддались не сразу.
– Нэйт! – крик вылился в протяжный стон, когда руки Нэйта припечатались к моим бедрам.
– Да, милая, стони громче. Сегодня я заставлю тебя изрядно покричать.
Он обвел пальцами контур кружевного пояса и медленно скользнул по нему к обнаженной промежности.
