В нём я нравилась себе в зеркале и долго смотрела, откидывала волосы, скручивала их в пучок, поднимала в хвост. Да, платье как раз такое, как надо.
Потом приехал мастер из салона, накрасил и причесал меня.
И тогда, когда я подошла к зеркалу уже в полной готовности, долго не могла отвести взгляд от самой себя. Мне очень понравилось. А вот Громову, похоже, нет. За весь вечер на приёме он не проронил ни слова. Ходил мрачный, недовольный. Грозно зыркал на меня, как будто я сделала что-то не так. Но что именно, оставалось только догадываться.
Очень придирчивый он человек, постоянно чем-то недоволен.
Если так сильно не понравилось, оставил бы меня дома. Я же не рвалась на этот прием. Сам потянул, сам разрешил платье выбрать, а теперь смотрит как зверь, желающий растерзать.
Наверное, ему было стыдно за меня. Тем лучше, утешала я себя. Может, быстрее отстанет. И выгонит.
Никто ещё так не проезжался по моей самооценке. Громов давил меня, просто давил. Не знаю хорошо это или плохо. Иногда кажется, хорошо что хоть кто-то начал просто так заботиться обо мне, но когда он вот так смотрит, кажется что всё плохо.
Поэтому, когда знакомый Громова подошёл и сделал комплимент, я искренне обрадовалась. Илья, как представился мужчина, оказался весёлым и остроумным. Рассказал несколько смешных историй, от которых я просто чуть не катилась со смеху. Приятный, воспитанный, вежливый. Рядом с ним я почти расслабилась.
Но тут появился Громов. И я снова напряглась.
Вид у него пугающий. Грозно сведены брови, в глазах недобрый огонь, ноздри раздувались как у разъяренного быка.
Этот человек, похоже, никогда не бывает добрым.
– Пошли! – рявкнул он и схватил меня за руку.
Опять что-то не так. Я старалась, смотрела под ноги, пока он тащил меня к выходу – боялась упасть. Инстинктивно прижала руку с бокалом к животу. Почувствовала, как во мне как будто что-то сжалось.
Страх. Мой ребенок тоже испытывал страх. Я ненавидела за это Громова.
А когда он со всей дури швырнул бокал об асфальт, я в испуге даже подпрыгнула и хотела отскочить, но Громов только крепче сжал мою руку.
Потом потащил, запихнул меня в машину и она тронулась с места. Ехали недолго. Остановились на какой-то стоянке. Глухомань полная. Я пугливо осматривалась и пока ещё не понимала, что происходит.
Громов приказал водителю выйти из машины. Тот послушался. И теперь я с разъяренным вулканом наедине. От одного взгляда на него становилось страшно.
Я прижалась к двери.
