Я не успокоюсь, пока не решу все для себя.
– Понимаю, – Серый хлопает меня по плечу, – сам такой. Ну, давай. Если что, ты знаешь, где меня найти.
ГЛАВА 77. Лея
После лёгкого завтрака поднимаюсь к себе в комнату. Мне нравится гостиная и с удовольствием устраивалась бы с ноутбуком там, на диванах, но мешает страх встречи с Данилом.
Я уже не рискую. Стараюсь не попадаться ему на глаза. Кто знает, что он ещё придумает в следующий раз. Ничего хорошего из случайных встреч с ним не получается. Одни проблемы.
Стою у окна, смотрю на темнеющее небо и подбираю слова.
Представляю, с чего начну такой важный и такой сложный разговор с Егором. Как подступлюсь к главному, к фотографиям, которыми угрожает Юлька.
Какие найти слова, чтобы Егор понял? И поверил.
Торопливые шаги… Открывается дверь.
Оборачиваюсь и сразу же понимаю – всё.
Сердце чувствует, стучит, ударами отдаваясь по всему телу, а потом резко замирает в страхе, когда встречаюсь глазами с Егором.
На лице Егора выражение, от которого мне хочется бросится на колени и просить о прощении.
Даже при том, что я ни в чём не виновата.
– Егор, я всё тебе объясню, – делаю шаг к нему, пытаюсь сдержать голос, чтобы не срывался.
Но взгляд его холодный, решительный останавливает меня.
– Вчера надо было объяснять.
Он подходит ко мне, хватает за ворот рубашки, притягивает к себе.
– Кто ты, Лея?
– Егор, мне больно.
– Если бы ты знала, как больно мне, – шипит в лицо.
Ужас заполняет сердце. Катастрофа. Всё рушится прямо на глазах. Вчерашние поцелуи ничего не значат по сравнению с тем, что он знает сегодня.
– Это что? – тычет мне телефон.
– Я не виновата.
– Отсосала и не виновата?
С удовольствием палача он произносит эти слова.
– Что ты говоришь, Егор!
Он смотрит долго, жестоко.
– А ведь верил тебе, Лея.
– То, что видно на этом фото, – это не доказательство, – пытаюсь оправдаться я, заранее понимая, что бесполезно. Все мои попытки обречены. – Твой сын воспользовался тем, что я слаба и беременна, и поставил меня на колени.
– И ты встала перед ним на колени? – он спрашивает и с недоверием смотрит.
Я вижу в его глазах отчаянное нежелание верить в мою невиновность. Как будто уже априори я для него виновата.
– Твой сын ненавидит меня и пользуется любой возможностью это показать, – я уже ничего не хочу доказывать, но ещё что-то пытаюсь сказать.
– А ты так рада этим возможностям, что даже готова встать на колени и отсосать.
Издевается. Рубит.
– Я тебе ещё раз повторяю, он практически толкнул меня на пол.
