Я беру его пальцы в свои, наклоняюсь и целую.
– Егор, скажи, что все будет хорошо? – прошу его.
В этот момент дверь открывается и в палату стремительно входит Данил.
ГЛАВА 68. Егор
Тихий голос Леи выводит меня из сумрака, в котором я оказался после того, как в последний раз увидел небо перед глазами. В памяти судорожно всплывают обрывки воспоминаний.
Тормоза не работали. Как такое возможно? Машина новая. Только что с техосмотра. Да, и Лея ездила на ней постоянно. У нее же тормоза работали.
А что если бы она поехала, а не я? Отгоняю страшные мысли.
Но окончательно прихожу в себя после слов Леи: «Я люблю тебя»…
Мы никогда не признавались друг другу в любви. Она сделала это первой. Оказалась сильнее и решительнее меня. А еще увереннее. Увереннее в своих чувствах ко мне.
Любит меня.
А я? Что чувствую я?
Открываю глаза и вижу мою девочку. Такую светлую и ранимую. В слезах. Она плачет из-за меня, тревожится за меня, и ей страшно за меня. Да – она меня любит. Сомнений нет.
Люблю ли её я? Наверное…
Я так давно не испытывал каких-то светлых чувств, что сейчас мне сложно в этом разобраться.
Но надо. Понимаю, что надо. Чтобы ответить ей. Чтобы решить для себя.
Мои мысли резко прерывает звук открывающейся двери и взволнованный голос Данила:
– Это она виновата! Она все подстроила!
Он показывает пальцем на Лею.
– Я? – глаза Леи расширяются, а голос начинает дрожать.
Ничего не понимаю. Перевожу взгляд с Данила на Лею и обратно.
– Что тут происходит? – пытаюсь говорить, но получается тихо.
Данил даже не пытается контролировать себя. Вижу, что он кипит от ярости и злости.
– Ты эту змею пригрел, – и он продолжает тыкать пальцем в сторону Леи, – а она убить тебя решила и все твои деньги заграбастать!
Лея резко встает.
– Ты не имеешь права так говорить! Я не могла такое сделать!
– Не могла? А чья это машина? Кто на ней ездил последней? – надо признать, что в словах Данила есть разумное зерно.
Лея беспомощно смотрит то на меня, то на Данила.
– Егор, не слушай его, он врёт! Неужели ты думаешь, что я на это способна?
– Она тебе тут такого наговорит! – не унимается Данил. – Она и подружке своей Юльке хвасталась, как тебя окрутила ребёнком и собирается теперь жить за твой счёт.
На крики Данила в палату вбегают врачи:
– Что такое? Вы нарушаете режим! Здесь нельзя кричать! Больной еще слишком слаб. Покиньте палату! Все!
– Егор не верь ему, – просит Лея, прежде чем выйти из палаты. – Я не смогла бы.
