Я опять возвращаюсь к холодильнику, смотрю, какие ингредиенты нужны на пирог. Не собираюсь обращать никакого внимания на Данила.
– Ну, как поживаешь, мачеха? – слышу его усмехающийся, хриплый голос.
Ничего не отвечаю в ответ.
– Чего молчишь? Мы же теперь почти родственники. Не получится игнорировать меня.
Понимаю, что он не отстанет.
Пытаюсь сохранять спокойствие. Оборачиваюсь.
– Данил, что тебе надо? Я же тебя не трогаю. Я меня своя жизнь. У тебя – своя.
– А какого хуя тогда Юльке звонила? – спрашивает он.
Значит, Юлька, все-таки, решила проверить его.
– Она – моя подруга и мне неприятно смотреть, как ты ее обманываешь. Она же не нужна тебе, Данил. Значит отпусти. Не заставляй ее страдать ещё больше.
Он откидывает назад голову и громко смеется в ответ.
– Ну, насмешила. Спасибо, мачеха, давно так не смеялся, – он потирает глаза от слез. Слез от смеха. – Юлька мне еще пригодится.
Хмурюсь и собираюсь уйти из кухни. Дождаться наверху, когда он, наконец, свалит из дома.
Но Данил перехватывает меня за талию и прижимает к холодильнику.
– Куда? – спрашивает с ухмылкой.
Я теряюсь. Не знаю, как реагировать. Но пытаюсь оттолкнуть Данила. Бесполезно. Он сильнее меня.
Он смеется над моими попытками.
– Ну что, покажешь мне, чем так привлекла моего папочку?
Бью его в грудь. Одной рукой он хватает меня за запястья и крепко сжимает их. Второй рукой гладит бедро.
– Данил, очнись! – прошу. – Ты пьян! Отпусти меня!
Он не отвечает, но его руки уже проходятся по моему телу.
– Ничего так, – пыхтит он.
– Понимаю папку. Ну-ка, покажи, что умеешь?
И он давит мне на плечи, заставляя опуститься перед ним на колени.
ГЛАВА 62. Лея
– Данил! Отпусти меня! Ты будешь жалеть об этом! – пытаюсь призвать его к благоразумию.
– Замолчи, сука.
Одной рукой он давит на шею, а вторую засовывает себе в трусы и мнет там свой член.
– Открой рот! – приказывает он мне.
Я, наоборот, плотнее сжимаю губы и пытаюсь отвернуться.
Данил громко смеется. Но как-то зло.
Вынимает свою руку из трусов и пытается просунуть мне два пальца в рот.
Я верчу головой в разные стороны, пытаясь освободиться.
– С папкой также играешь? – смеется Данил. – Строишь из себя недотрогу? До сих пор? Не ломайся. Тебе понравится. Твоей подруге, вон, нравится. После каждого раза еще просит. Давай. Отсосешь мне, потом я тебя трахну так, что еще прибежишь. Сама. Так и быть, буду тебя трахать, пока папка на работе.
Он опять громко смеется.
– Ну! – говорит, отсмеявшись, зло. – Не тяни. Яйца ломит уже.
