Есть только пара тройка знакомых лица. Как так?
— Разные смены у девушек, но это не отменяет того, что у нас большая текучка кадров. Далеко не все выдерживают нагрузку или специфику работы. Тебе, кто удержался, вскоре все равно уходят. У нас есть куда — клубы, хотели, магазины. Естественно, с повышением. Сейчас еще многие девушки мечтают снимаються в кино. И если уж кто-то все равно задержался, то все равно рано или поздно находит себе покровителя или даже мужа, и больше не работает.
— Надо же как.
Мы еще немного поболтать с Эдиком. Заметила, что мужчина старается казаться нормальным, видимо, чтобы меня не спугнуть, но трудно казаться нормальным, когда ты в кожаной набедренной повязке, через плечо перекинута шкура, и ты называешь своего собеседника госпожой.
Когда появилось свободное время, все мысли унеслись к шефу и его рукам. Как так? Почему? Что делать?
Как ни странно, но итог всем этим мыслям подвела, причем, как мне кажется, более чем правильный.
Не о том я думаю. Надо диплом готовить. Времени еще вроде бы полно, но дни пролетают незаметно. Реагируют, и ладно, не велика беда.
К концу рабочего дня шеф мне позвонил, но позвал не массаж, которого я теперь тоже побаиваюсь, приказал собираться, и что нам пора ехать.
— Куда?
Слышу тяжкий вздох начальника.
— Василиса, когда вы уже станете отвечать сразу согласием, а не выражать свое сомнение в моих решениях своими наводящими вопросами?
Вот загнул.
Не дождется. Не задают лишних вопросов и бездумно подчиняются только всякие сабы.
— Возможно, вам стоит попробовать повысить мне зарплату и дополнить договор пунктом о неприкосновенных двух днях выходных, без возможности срочного вызова на работу, тогдп вопросов у меня наверняка станет меньше.
Дерзко ответила?
Чувствую, что да. Все из-за нервов.
— Если все дело только в деньгах и свободном времени, то, возможно, мы придем к соглашению, — спокойно ответил Крамер, кажется, нисколько не задетый моими словами, однако у меня по спине пробежал неприятный холодное.
Делать нечего. Собралась, жду.
Когда Давид вышел из кабинета, поймала себя на том, что любуюсь шефом. Как всегда шикарен. С виду — безупречный благородный джентльмен. Только внутри столь прекрасной обложки нечто темнота и страшное.
Для выхода я не стала переодеваться, накинула сверху пальто, а рожки сняла и трезубец спрятала в ящик стола.
