Начальник ушел, охрана тоже в доме долго не находилась, вышли почти сразу после шефа. Я растерянно замерла в холле."
"Кажется, в доме я одна. Но нет, открывается дверь и выходит знакомая мне женщина, что когда-то помогла найти мне столовую.
– Здравствуйте, Василиса Андреевна, вам чем-нибудь помочь? – очень вежливо обратилась ко мне уборщица.
– Мне бы аптечку. Поранила руку. И какой-нибудь халат переодеться. Кажется, я здесь надолго.
– Да, конечно. Может, еще хотите покушать?
После происшествия есть как-то не хочется, но надо бы.
– Можно, но ничего такого. Я бы чай попила с бутербродами.
Женщина и кивнула и тоже испарилась.
Не зная, куда податься, выбрала гостиную. Меня привлек огонь в большом камине и тепло. Села на диван и прямо как-то спокойнее стало в разы, и уютнее.
Вскоре та милая женщина принесла все, что я попросила, только вместо обычных бутербродов на подносе лежали различные канапе и корзиночки, наполненные икрой и какими салатами. Мой личный фуршет.
Много чего успела надумать и передумать за полночи.
Из гостиной никуда не уходила, ждала возвращения шефа с новостями, но потом все-таки задремала.
В полусне чувствую, как меня бесцеремонно двигают, и тут же рядом ложится горячее голое тело, частично придавливая к дивану, сильные мужские руки крепко и властно обнимают. Здесь уж не до сна.
Резко распахнула глаза.
– Давид Матвеевич!
– Да, Василиса Андреевна?
– Мы ведь договорились, что без… этого.
– То есть вам, Василиса Андреевна, не интересно узнать, кто и зачем в вас стрелял?
– Интересно, но как это связано с тем, что вы на мне лежите голый?
– Я могу уйти к себе, и обо всем узнаете только утром.
– Это шантаж?
– Ну что вы. Я устал, хочу спать, и, как видите, приготовился ко сну. если вы составите мне компанию, я так и быть, выкрою время на рассказ. Не переживайте, я сейчас и вправду не в том состоянии, чтобы к вам приставать.
Оценивающе смотрю на Крамера. Шеф действительно выглядит усталым и сонным. Пару минут в принципе можно потерпеть голого Давида рядом, но проблема в том, что он опять сдвинулся, навалившись всем весом и с комфортом расположился между моих ног, широко их разведя.
Халат задрался, а стринги кажутся слишком уж ничтожной защитой против, пусть и уставшего, но голого Давида.
Пока во мне боролись любопытство и благоразумие, Крамер хитро, и уже никак не устало блестя глазами, качнул в мою сторону бедрами, с силой упираясь как раз в то самое место между ног.
