Но неприлично являться к любимой без цветов, – возмутился внутренний прокурор. – А у нас тут не высшее общество, – хмыкнул внутренний адвокат. – Можно купить маленький букетик, – вставил прокурор. – Только очень маленький», – согласился адвокат.
Казаринов, выскочив на широкое мраморное крыльцо, неожиданно осознал, что идет ливень, а он без зонта. Да и машина стоит на открытой парковке.
«Вот и решился вопрос с цветами, – подумал он. – Сейчас главное – объясниться. И если Лиза согласна, завалю ее цветами потом».
Влад отогнал от себя тревожные мысли об Элле и, нажав на педаль газа, резво понесся на другой конец города, к телецентру.
«Решится вопрос с Лизой, подумаю, как быть с тобой, голубушка, – мысленно обратился он к Элле, безумно злясь на нее за дурацкий фортель. – В Москву подалась, красавица? Я тебе покажу небо в алмазах!»
За выдуманной ссорой с матерью своего сына Казаринов не заметил, как домчался до огромного белого здания на краю города. Он припарковался около кафе, расположившегося напротив, и с той же интонацией, как про себя спорил с Эллой, заявил в трубку:
– Лиза, спустись, пожалуйста! Нам нужно поговорить.
На том конце, казалось, ошалели от такого напора.
– Сейчас спущусь. Жди в кафе напротив, – пробормотала она и, словно очнувшись от его тона, попросила деловито: – Закажи мне капучино на миндальном молоке!
Глава 16
Лиза не заставила себя долго ждать. Всего-то минут пятнадцать. Даже капучино не успел сильно остыть. Лиза взглядом коршуна отыскала Казаринова в переполненном кафе и быстро прошла к столику, прикрытому от посторонних глаз огромной монстерой.
– Терпеть не могу этот угол, – пробурчала она вместо приветствия.
– Почему? – улыбнулся Влад, поднимаясь, чтобы помочь снять пальто.
– Растение это ядовитое, – поморщилась Лиза. – Потом от него голова болит.
– Я надолго тебя не задержу, – пообещал Казаринов, вешая мокрое пальто на примостившуюся рядом вешалку.
– Зачем ты вообще приехал? – отрывисто бросила Лиза, поправляя идеальную белоснежную блузку. – У меня работы полно…
– Соскучился, – добродушно хмыкнул Влад.
– Сто лет не виделись… Как ты поживаешь?"
"И сам поймал себя на мысли, что врет. И не скучал он по Лизе, и ее дела мало его интересовали. Естественно, он тосковал по тому светлому образу, что напридумывал сам себе. А вот по этой манерной рафинированной суке уж точно не скучал. Ни капельки! За те полгода, что они не виделись, Лиза изменилась. Красотка, знающая себе цену, успела превратиться в алчную пиранью.
