Понять, почему сестра боялась его? Причастен или нет к ее смерти?
– Хорошо, – кивнула она. – Сейчас уложу спать Антошку, и займемся.
Ожидая, пока малыш уснет, Казаринов разложил на столе тетради. Как ему показалось по тематике. Описания как прошел день вместе с планами, книгу благодарности с аффирмациями и лозунгами.
– Приступим, – заявил он Элле, когда она вернулась, и пододвинул стул для нее.
За те два часа, что они провели бок о бок, не удалось выяснить ничего. Но затея была не напрасной. Они сидели почти вплотную, и Казаринов даже чувствовал тепло, исходившее от Элки.
Он ощутил легкую эйфорию и уже придумал повод, чтобы переместиться на диван вдвоем и занять горизонтальное положение, когда в коридоре скрипнула дверь и женский голос позвал:
– Элла, ты дома? Помоги мне, пожалуйста!
– Иду, мама! – откликнулась она и ускользнула из расставленной Владом мышеловки.
Ему ничего не оставалось, как снова углубиться в записи сестры.
Но теперь он тщательно выбрал места, где упоминалась Понка, и сделал закладки.
А потом выписал на листок остальных действующих лиц. Но их оказалось не так уж и много. Те же на манеже. Розамунда, Стрючок и Бэнкси. Никаких Леонидов вместе с Понкой не упоминалось, зато в записях с другими девушками этот тип промелькнул несколько раз. И Казаринов принял решение, во что бы то ни стало встретиться со Стрючком и Бэнкси и с их помощью найти Розамунду, а если повезет, и Леонида.
Подготовив план действий, Влад зевнул.
«Нет, спать нельзя, – предупредил он сам себя. – Так все проспишь!»"
"Казаринов схватился за документы, привезенные Чижовым, и принялся их изучать.
Вычитал договоры, хотя особой нужды в этом не было – на каждом стояли росписи юриста и главного бухгалтера, потом проверил сметы и, найдя пару мелких ошибок, позвонил в офис и устроил выволочку начальнику производства. Оставались еще бумаги, но услышав, что на свою половину вернулась Элла, Казаринов поднялся из-за стола и вышел на кухню.
– Хочешь чаю? – предложил он. – Я заварю.
– Давай попьем, – кивнула Элла.
– Только я заварю сама, с травами.
А когда в пузатый чайник кинули заварку и какие – то сушеные травы и залили кипятком, раздался звонок домофона.
– У тебя постоянно гости. Мужчины, – недовольно хмыкнул Казаринов, уставился в окно, где по дорожке к дому приближались вчерашний доктор Лермонтов и высокий красивый мужик с завязанной в узел гривой светлых вьющихся волос, – Гоша Каземирский, мать вашу!
– Шли мимо, дай, думаем, зайдем, – хрипло возвестил Гоша.
