За экстерьер, внешний вид то есть, за душевные качества, ну и самый главный – это койка! Даже не знаю, сколько ты наберешь, – хмыкнул дурачась Цесаркин.
– А у тебя какой рейтинг? – ехидно полюбопытствовал Казаринов.
– Десять из десяти, – довольно заявил Денис. – А что? Я – красивый, щедрый и Нинке все нравится…
– И скромный, – пробурчал Влад.
– Скромность не мой конек, – отмахнулся Цесаркин. – Скромный адвокат – это оксюморон какой-то! Фотограф тоже!
Казаринов кивнул мрачно.
– Разберемся, с Эллой потребуется время, но я ее уломаю.
Меня больше интересует долг моей сестры, выданный ей любовником. Откуда у него такие деньги и на что она их могла потратить?
– Я разузнаю у Мишки общую сумму компенсации, – пообещал Денис. – В этой мутной истории, чем смогу, помогу. А вот наводить мосты с Эллой тебе придется лично. От меня толку мало, да и с женой ссориться из-за вас не хочу. Она уж точно примет подружкину сторону и пожелает тебе катиться в ад.
– Я и так там, – процедил Казаринов. – За вчерашний день моя жизнь круто изменилась.
– Из-за сына?
– Не только…
– Что еще?
– Долгая история.
– А я никуда не спешу, – ухмыляясь заметил Цесаркин и в подтверждение своих слов растянулся в кресле.
Глава 8
Закончив разговор, Элла недовольно глянула сначала на потухший экран сотового, а потом на развалившегося около кухонного стола Джона.
– Все проспал, защитник, – пробурчала она, легонько пнув черный покатый бок. – Чужого в дом пустил, сам задрых.
Джон громко зевнул, нимало не обеспокоясь от хозяйского пинка.
Прорычал что-то сквозь сон. И этот недовольный рык означал только одно:
«Сама ему разрешила в дом войти, а потом еще стонала, будто понравилось!»
– Ничего не понравилось, – хмыкнула Элка. – Секс средненький, интеллект тоже. Даже простейшую рекламную акцию придумать не в состоянии. Попросила не приезжать, заявил, что будет вечером. Нормальный человек?
Она скосила глаза на часы.
«Антошка проснется только через час. Успею позавтракать», – подумала она, доставая из холодильника судок с винегретом и творожный сыр.
Но успела только намазать белую с вкраплениями зелени массу на хлеб, как в калитку позвонили.
– Начинаются арабские сказки, – недовольно пробубнила Элла, глядя в экран домофона, а потом впуская раннего гостя. Вернее, гостью.
Из окна кухни она улыбаясь наблюдала, как по дорожке к дому с дочкой наперевес несется Нина.
Джон вскочил спросонья, но Элла шикнула на него:
– Спи дальше, боевая собака, это Нина пришла. Сейчас Катя тебе уши открутит.
