На другом конце связи всхлипнули и истерично закричали:
– Когда?! Когда ты, наконец, оставишь меня в покое?!
– Вроде это ты мне звонишь, нет? – попытался остановить поток упреков Влад и, потерев свободной рукой переносицу, строго добавил: – Что случилось?
– Я уже не могу, Влад, – раздраженно бросила Лиза. – Мы расстались пять лет назад, я замужем. Пожалуйста, попроси свою сестру отстать от меня.
– Что?! – рявкнул Казаринов, резко садясь на постели. – Что ты несешь?! Какую сестру?
– А у тебя их что, тысяча? – ядовито осведомилась Лиза и уточнила поспешно: – Кристину, естественно!
– Она умерла месяц назад, – холодно отрезал Казаринов, пытаясь справиться с накатившей тошнотой.
– Поэтому тебе лучше прекратить свои инсинуации. Или переключиться на кого-нибудь другого.
– Как? – изумленно выдохнула Лизавета. – Как – умерла?
– Машина сбила, – устало бросил Влад, чувствуя, как немного притупившаяся боль утраты с новой силой захлестывает его. – Скончалась по дороге в больницу.
– Я ничего не знала, – пробормотала Лиза и не нашла ничего лучше, как отключиться.
Казаринов криво усмехнулся, глянув в погасший экран.
«Когда снова что-нибудь понадобится, соврет, что связь прервалась. А она звонила – звонила…»
Он потер виски, словно предупреждая подступающую головную боль, и невидящим взглядом обвел комнату. Хотя, честно говоря, тут и рассматривать было нечего. Каждый предмет знаком, каждый угол известен. Именно здесь, в старом родительском доме, он всегда находил прибежище.
Влад закрыл глаза, попробовал успокоиться, не получилось.
Слишком свежа еще рана, да и Лизка разбередила ее неожиданно. На ватных ногах он прошел в ванную и, ополоснув лицо холодной водой, уставился в зеркало, откуда на него устало смотрел небритый тип с длинными спутанными патлами и презрительным взглядом.
«Морда помятая, глаза потухшие, – вынес вердикт Казаринов. И повертев головой в разные стороны, подумал раздраженно: – Чем я Лизке не угодил? Не урод вроде. Говорят, на актера похож. Этого… как его… на Джеральда Батлера в молодости.
Деньги зарабатывать умею. В постели тоже не последний профан. Так что же тебе не хватало, Лизетта?»"
"Нет, все начиналось, как в романе про любовь. И сам Казаринов впервые в жизни чувствовал, как в груди от обожания колотится сердце, да и у Лизки глаза горели. Он еще тогда отбил ее у какого-то престарелого поклонника и готов был весь мир бросить к ногам любимой. И бросил! Две недели они провели на яхте невдалеке от Лазурного берега, затем неделю в Милане.
