– Ты помнишь, как тебя били в туалете? – спросил Николай, переведя наконец взгляд с природы на Аглаю. – Ну, тогда, когда их было трое, а ты одна в женском туалете и когда я вас растаскивал? Там ведь девочки нехилые принимали участие, ладно бы только твои легкоатлетки, но они же и Машку Сорокину позвали, дискоболку, у той удар как кувалда.
Что бы Глаше не помнить про такие эпохальные события? Шрам на брови остался на всю жизнь, той самой Сорокиной и нанесенный.
– Ты помнишь, что ты сделала сразу же, когда я девок разогнал?
Глашка на вопрос пожала плечами, ну, не помнит она, да и с чего бы? Обошлось ведь в тот раз все.
– А я помню, весьма красочно и четко! – многозначительно сказал Коля. – Пока я их там разгонял и утихомиривал, ты кинулась к Ольге Воропаевой кровь ей стирать да спрашивать, в порядке ли она и как себя чувствует. А между прочим, это ты ей засадила кулаком, отбиваясь. У самой лицо все в крови, нос разбит, бровь разбита, майка порвана, а ты на колени бухнулась – и Ольгу спасать.
Вот в этом ты вся, Стрелка! Тебе не надо прощать людей, ты на них просто не обижаешься! Ты смотришь на человека, что бы ужасного он тебе ни сотворил, таким взглядом, словно жалеешь его, сочувствуешь. Честно! – кивнул он, заметив, что Глашка собирается возразить. – Ты единственная из всех нас в интернате, кто не обижался на родных, на тренеров, на жизнь, на обстоятельства. Ты наверняка единственная в мире, кто не обижался на девчонок, когда они гандыбили тебя изо всех сил, ты их почему-то жалела.
Ты даже никогда не плакала и не жалела себя.
А вот это правда. Глашка никогда в своей жизни не плакала. Может, не случалось пока такого, из-за чего стоило плакать, или не умела? Ну да, да, ей доставалось первые годы в интернате, но все же обходилось, и ничего такого уж страшного не произошло, ну, дрались, но как-то проносило, травм страшных и ужасных не случилось, да и отстали от нее вскоре девчонки. И там она встретила Колю Крайнова.
Он был старше на год и занимался гимнастикой.
Коля был гениальным, он – вот кто одарен от бога особым талантом спортсмена! Уже в десять лет он побеждал на всех детских соревнованиях любого масштаба: от регионального до Европы.
Их дружба началась странно.
Глашке девять лет, заканчивался ее первый учебный год в школе-интернате, впереди маячили так называемые сборы, то есть два летних месяца в спортивных лагерях с бесконечными тренировками и целая куча соревнований разного уровня.
