Все в обрамлении зелени деревьев, цветущих кустов, замысловатых, ярких цветников, там, где их можно было рассмотреть из окна, в котором замерла от потрясшей ее неожиданной красоты открывшейся панорамы Аглая.
Вот это да! Она и близко не ожидала такое увидеть, мысленно настроившись на нечто среднее между дачным поселком и новорусскими безвкусными нашлепками домов. А тут, только посмотри – прямо Европа, с поправкой на российский колорит. А воздух!!
После дождя, лившего всю ночь, воздух казался живым, плотным, напоенным запахом земли, травы и цветения.
Глаше захотелось немедленно нарисовать эту красоту небывалую, немного величественную и загадочную, но неспешную, основательную.
Увы, понятное дело, она не взяла с собой ни мольберт, ни краски с кистями – побег, знаете ли, подразумевает необремененность багажом. Придется обойтись вербальным выражением переполненности души красотой!
И она заторопилась найти Колю и поделиться впечатлением, повыдергивала из чемодана легкие бриджики, футболку, натянула чуть не на ходу, не переставая улыбаться, и заспешила на первый этаж.
– Алтай?! – проорала от всей души Глашка, выскочив из комнаты.
– На кухне! – отозвался весело на ее призыв Коля.
– Коля! – продолжала орать Глашка, добавив жестикуляцию руками, влетев в кухню. – Какая у вас тут красота!
– Ага! – согласился друг детства, заражаясь ее настроением. – Подожди, я тебе еще реку, лес, озеро покажу, ты совсем обалдеешь!
– Когда покажешь? – выказала готовность нетерпеливую прямо сейчас нестись на осмотр достопримечательностей Глашка.
– Э, нет, дорогая, – усмехнулся, остужая ее энтузиазм, Николай, – не так быстро! Спать ты, конечно, всегда была горазда, но скоро два часа дня, обедать пора.
– Как два?! – опешила Аглая. – Я что, столько спала?
– Столько, столько, – ворчливо подтвердил он. – Давай умывайся и помогай обед готовить да накрывать.
Они сидели на веранде, с которой открывался великолепный вид на противоположный холм, дома-участки, церковь, правда, с первого этажа ее видно было гораздо хуже, чем из окна, но панорама и так радовала взор; ели потрясающей вкусности отбивные с салатом и наконец могли не спеша и обстоятельно беседовать.
– Ну, давай кайся. Рассказывай о несбывшемся замужестве! – потребовал Николай, после того как они принялись за еду.
– А может, мирно поедим, а потом я каяться начну? – предприняла попытку избежать неприятного разговора Глашка.
– Нет, дорогая, ешь и рассказывай, – не дал ей послабления Коля.
