За свои поступки, слова, действия! Всегда находятся некие непреодолимые препятствия, мешающие сделать что-то стоящее в жизни, а мог бы и это, и это, и вот чего достичь – я ж вон какой умный молодец, – но обстоятельства! И обязательно найдутся виноватые во всех житейских неудачах! Вот, казалось бы, эта Катя, уж страшнее урока, чем ей преподнесла жизнь, и не придумаешь, и что? А ничего не изменилось! Она даже не понимает, что сама, своими действиями и словами притянула себе этот ужас и расплачивалась за глупость! Людям свойственно обвинять в своих неудачах других.
Кого угодно, но только не себя! И такого инфантилизма с каждым годом в нашей стране становится все больше и больше! И что меня особо настораживает и пугает, это то, что у молодого поколения невероятно сильно развит этот потребительский инфантилизм: «Сделайте что-то со мной и за меня!» Не сделаете, значит, вы и виноваты! Поэтому я такой неудавшийся, это же вы за меня ничего не сделали! И это очень агрессивная позиция, они не плачут, они обвиняют! Катю твою бесконечно жалко, но думаю, на этом ее жизненные неприятности не закончатся.
Если ей и этого урока мало, то, боюсь, следующий урок, который она получит, будет совсем суровым!
– И что, она пыталась вытребовать у тебя денег? – спросил Генералов.
– Пыталась, – усмехнулась Глашка, вспомнив. – Прислала к нам домой парочку юношей с трудным криминальным прошлым поговорить за денежные претензии."
"– И?.. – ожидая нечто интересное, поторопил вопросом Генералов.
– Дедушка был дома один, – развеселилась Глашка.
– К тому моменту, когда я вернулась с работы, молодые люди сидели на полу временно обездвиженные, а Григорий Павлович читал им вслух «Бесов» Достоевского. Судя по выражению их лиц, слушали они его с тщательным вниманием. Часа через полтора мальчиков дед отпустил и напутствовал наставительной речью о человеческой глупости и неумении отвечать за свои поступки. Прониклись, даже прослезились, пообещали подумать. С тем и отбыли. Более нас с дедушкой никто не беспокоил.
– Великий человек! – усмехнулся Глеб.
– Он это умеет! – подтвердил Коля. – Однажды всю ночь читал мне Канта, пока к утру я не взмолился о пощаде, пообещав делать все, что он скажет! И на следующий день началась моя реабилитация.
– А что стало с этой Катей, ты не знаешь? – спросил Глеб у Аглаи.
– Нет. Не знаю, да и не очень хочется, – и оживилась: – А про Ахмеда этого ты в курсе?
– Да, слышал, что против него открыли уголовное дело. И вроде Интерпол там поработал, – кивнул Глеб.
